Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

"Сердце, отданное людям"

Так назвал один из своих лучших очерков журналист, составивший славу "Известий" в начале 60-х, - Соломон Еремеевич Гарбузов. Спустя несколько лет с этого очерка начала рассказ о своем коллеге и друге Нина Александрова. Оба они пришли в газету вместе со своим бывшим редактором по "Комсомольской правде" Алексеем Аджубеем. Оба рано ушли из жизни. В эти майские дни исполнилось 35 лет со дня трагической гибели в авиакатастрофе Нины Александровой.
0
СОЛОМОН ГАРБУЗОВ (1908--1962)
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Так назвал один из своих лучших очерков журналист, составивший славу "Известий" в начале 60-х, - Соломон Еремеевич Гарбузов. Спустя несколько лет с этого очерка начала рассказ о своем коллеге и друге Нина Александрова. Оба они пришли в газету вместе со своим бывшим редактором по "Комсомольской правде" Алексеем Аджубеем. Оба рано ушли из жизни. В эти майские дни исполнилось 35 лет со дня трагической гибели в авиакатастрофе Нины Александровой. Эта публикация - дань памяти двум замечательным известинцам.

"Сердце, отданное людям" относится не только к прекрасному доктору, о котором написал С. Гарбузов. Это судьба и самого автора. Он жил и работал для людей. До конца жизни. Подобно тому, как врач, захвативший его мысли, едет в горы, смертельно больной, чтобы помочь маленькой девочке, своей пациентке, и умирает там, на посту, в чужом доме, - так на больничной койке, когда дни уже сочтены, Саня Гарбузов (до седых волос его звали в редакции Саней) пишет новую статью, посылает план будущих газетных полос...

Он был публицистом - по призванию, по своему духу, по складу ума, острого, сильного и точного. Газета служила ему неизменной трибуной. "Пионерская правда" - в годы юности, "За родину" - фронтовая газета девятого стрелкового корпуса, которую он редактировал на войне, "Комсомольская правда", "Известия". Менялись читатели, менялся круг тем, по воле времени он переходил из одной редакции в другую. И всюду оставался самим собою, человеком мужественного и страстного служения идее...

В течение последних лет Гарбузов был специальным корреспондентом "Известий". Имя его не сходило с газетных полос. Он часто ездил, и далеко, и близко, всегда туда, где зарождалось что-то новое... Это был и подмосковный колхоз, и далекая Новая Уда, и целина, и Ленинград, и Иваново, Армения и Белоруссия. Темы опережали друг друга. Отписавшись, он снова спешил в путь. Собирал материал настолько тщательно, что в записях о докторе Насибяне составил даже карту местности, отметив расположение тех сел, куда ходил доктор...

У него была картотека, выписки, десятки записных книжек с подробными сведениями из самых различных областей жизни... Когда началась Великая Отечественная война, оказалось, что у него необыкновенно полно были собраны сведения о фашизме... На второй же день войны он надел солдатскую шинель и отправился на фронт...

...Многое из того, что делал Гарбузов в газете, осталось безымянно. Новые рубрики, передовые статьи, полосы - уж таков закон газеты - идут без подписи. Соображения иного порядка, престиж и прочее не задевали Гарбузова. Он с одинаковым увлечением писал, редактировал, был редким мастером на выдумки, газетные "повороты", умел найти ключ к любой теме...

Гарбузов был ответственным секретарем, одним из организаторов второй книги "День мира". Стоял у колыбели аджубеевской "Недели", воскресного приложения к "Известиям"...

Это была жизнь кипучая, неустанная, напряженная. Жизнь большого газетчика. Иной Гарбузов для себя и не искал. И все же с невольной обидой чувствуешь, как не хватало ему времени...

Жизнь оборвалась рано. Он умер в расцвете творческих сил. Увы, газетчикам всегда не хватает времени.

Комментарии
Прямой эфир