Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

"Отечества отцы, которых мы должны принять за образцы"

Переизбранный с туркменским счетом на пост председателя СФ, С.М. Миронов в развитие туркменского колорита тут же предложил изменить ст. 81 Конституции РФ. Срок полномочий увеличить "с четырех лет до пяти, а может быть, и семи", а вместо нынешнего максимума в два срока подряд предложил три срока. Неясно, зачем такие полумеры. Три раза по семь лет, то есть 21 год - это практически пожизненное президентство. Бывают, конечно, рекордсмены вроде Ф. Кастро или Ким Ир Сена, но в среднем срок, отмеренный Всевышним, выходит гораздо короче. Тот же туркменский Ниязов правил всего лишь 15 лет, и сомнительно, что его среднеазиатские коллеги дотянут до 2012 года. Возможно, А.Г. Лукашенко пойдет на рекорд, но в то, что он досидит на своем посту до 2015 года, тоже верится с трудом.
0
Максим Соколов
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Переизбранный с туркменским счетом (единственная кандидатура, 156 "за", 1 воздержался) на пост председателя СФ, С.М. Миронов в развитие туркменского колорита тут же предложил изменить ст. 81 Конституции РФ. Срок полномочий увеличить "с четырех лет до пяти, а может быть, и семи", а вместо нынешнего максимума в два срока подряд предложил три срока.

Неясно, зачем такие полумеры. Три раза по семь лет, то есть 21 год - это практически пожизненное президентство. Бывают, конечно, рекордсмены вроде Ф. Кастро или Ким Ир Сена, но в среднем срок, отмеренный Всевышним, выходит гораздо короче. Тот же туркменский Ниязов правил всего лишь 15 лет, и сомнительно, что его среднеазиатские коллеги дотянут до 2012 (1991+21) года. Возможно, А.Г. Лукашенко пойдет на рекорд, но в то, что он досидит на своем посту до 2015 (1994+21) года, тоже верится с трудом.

Конечно, имей спикер СФ обыкновение запрашивать у референтов материалы для обоснования его смелых заявлений, референтура могла бы сослаться не на среднеазиатские, а на французские образцы. Принятая в 1958 г. Конституция Пятой республики устанавливала президентский срок в 7 лет (до 5 лет французы снизили его совсем недавно), а ограничений по числу сроков не устанавливала вовсе. С другой стороны, может быть, и хорошо, что обошлось без референтов и С.М. Миронов не ссылался на Францию. Ибо для того, чтобы принять такие нормы, недостаточно одной лишь харизмы национального лидера, под которого это делается, - допустим, что у В.В. Путина она ничуть не хуже, чем у де Голля. Необходима еще и катастрофическая ситуация, при которой нация, истомленная тотальным бардаком, готова с радостью вручить спасителю монаршьи полномочия.

К 1958 г. Франция имела череду проигранных войн, двенадцать лет перманентной министерской чехарды (как шутили французы осенью 1957 г., "легче запустить в космос спутник, чем сформировать во Франции правительство"), близкие к нулю валютные резервы и сильную социальную борьбу. Доходило до того, что бастовали электрики и кабинет министров заседал в отеле "Матиньон" при свечах. Четвертая республика находилась в состоянии такого банкротства, что Генерала воспринимали как мессию, который один может спасти Францию, и ему готовы были делегировать любые полномочия. В связи с чем возникает вопрос, находится ли сегодня Россия в том же положении, что и Франция в начале 1958 г. Вероятно, и самый ожесточенный критик режима ответит, что нет, не находится. Тогда не очень ясно, зачем с такой суетливостью приуготовлять приход мессии - С.М. Миронов уже намерен устроить "всероссийское совещание законодателей", то есть обсуждение его предложения во всех региональных заксобраниях.

Если бы дело сводилось только к тому, что деятели СФ ставят Кремль в ложное положение, можно было бы ответить, что имеют право - у нас свобода и разделение властей. Беда в том, что представленные в сенате отечества отцы и сами выглядят довольно странным образом. Объясняя, как будет реализовываться его предложение, глава СФ указал, что "окончательное решение будет, конечно, за Владимиром Путиным". Возникает вопрос, почему, собственно. Если 3/4 членов СФ, 2/3 членов ГД и 2/3 региональных заксобраний одобрят мироновское предложение, ст. 81 тем самым будет изменена, и никакого президентского согласия на это не нужно.

Председателю СФ оно еще извинительно - будучи занят делами справедливости, он Конституцию не читал. Но когда председатель комитета СФ по конституционному законодательству Ю.А. Шарандин с той же уверенностью сообщает: "Потому что он (президент. - М.С.) подписывает или не подписывает закон", это случай более сильный. Главный конституционалист палаты, не знающий, что президент не наделен правом отклонять конституционные поправки, - это примерно как председатель комитета по международным делам, не знающий, где находится Америка.

Когда деятели СФ берутся править Конституцию, не озаботившись тем, чтобы для начала ее прочитать, это порождает соблазн выступить со встречной конституционной инициативой - упразднить СФ за его полной бессмысленностью. Доходящей даже и до неприличия.

Комментарии
Прямой эфир