Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Лужков запретил уничтожать памятники

Недавнее выступление Юрия Лужкова перед активом Москомнаследия вызвало немалый резонанс. Особенно впечатлил совет мэра председателю комитета Валерию Шевчуку: "останавливать" его непосредственного шефа Владимира Ресина, любящего признавать памятники аварийными. Оставим политологам тему отношений между "отцами города". Нам важна тема отношения отцов к самому городу.
0
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Недавнее выступление Юрия Лужкова перед активом Москомнаследия вызвало немалый резонанс. Особенно впечатлил совет мэра председателю комитета Валерию Шевчуку: "останавливать" его непосредственного шефа Владимира Ресина, любящего признавать памятники аварийными. Оставим политологам тему отношений между "отцами города". Нам важна тема отношения отцов к самому городу. Выступление Лужкова, как и выступление Шевчука, возможно, означает перемену в практике охраны старины - третью за годы лужковского руководства.

Первая датируется 1994 годом, когда мэрия фактически отменила лозунг возрождения старой Москвы, а Юрий Лужков принялся подписывать постановления о сносе статусных памятников, явно выходя за пределы старого, еще советского закона. Москомнаследию (тогда оно называлось иначе) во главе с Виктором Булочниковым оставалось штамповать правительственные решения. Общественный протест тогда формулировали всего несколько человек.

Вторая перемена приходится на начало 2000-х годов, когда вышли новые законы о культурном наследии, подтвердившие, что региональное правительство не вправе уничтожать памятники. Лужков перестал подписывать постановления о сносах статусных объектов (Военторг был последним, а гостиница "Москва" не имела должного статуса), однако вандализм не прекратился. В эти годы Москомнаследие во главе с Владимиром Соколовским само оформляло сносы, манипулируя списочным составом памятников, предметом охраны и экспертизами технического состояния. В последнем случае снос и воссоздание подавались как вынужденное реставрационное решение. Историческая застройка, в том числе потенциальные памятники, не выявленные вовремя, исчезали по упрощенной процедуре - решениями "несносной" комиссии. Общественный протест в эти годы стал громким и организованным.

Нынешняя перемена совершается на фоне нового законотворчества: регионам передаются инспекция и экспертиза федеральных памятников, готовится отмена моратория на их приватизацию. Внимание общества и прессы к теме возросло на порядок. Деятельность Москомнаследия просвечивается, как только возможно.

В этих обстоятельствах новый председатель комитета Валерий Шевчук демонстрирует новый стиль. За полгода своей работы, по нашим сведениям, он не согласовал снос ни одного статусного памятника. Снос дома Соловьевых на Остоженке, 16 (см. "Известия", 13.11.2006) и внутренних корпусов Средних торговых рядов на Красной площади, 5 согласован федералами, а снос кузницы в Оружейном переулке, 45 не согласован никем (см. номер от 30.10.2006).

Списки памятников начали публиковаться на официальном сайте Москомнаследия, который только теперь и заработал (www.mkn.mos.com.ru). Оказалось, кстати, что из шести с лишним тысяч памятников полторы тысячи (четверть!) "висят" в списке вновь выявленных. А этот статус они могут терять рабочим решением Москомнаследия.

О недавней попытке манипуляции с охранным статусом "Известия" сообщали 23.01.2007 года: сначала по ошибке, а затем по умыслу выпал из всех перечней и пошел на "несносную" комиссию как рядовое здание Кавалерийский двор Хамовнических казарм. Комиссия согласилась было со сносом. Мы писали тогда, что председатель Москомнаследия вправе отозвать протокол комиссии. С удовольствием уточняем, что Валерий Шевчук отклонил протокол еще до нашей публикации. Кавалерийский двор остается памятником, причем федерального значения.

По словам Шевчука, 160 выявленных объектов уже представлены правительству столицы для перевода в разряд охраняемых. Но и список выявленных должен пополняться: покушение на ограду врубелевской клиники (см. "Известия" от 25.12.2006) показало, какие невероятные пробелы существуют в списках. На днях энтузиасты движения "Москва, которой нет" восполнили еще один, заявив на охрану знаменитый дом с фривольными барельефами писателей в Плотниковом переулке, 4, где уже погибло несколько фигур.

За полгода Москомнаследие провело 398 инспекций (против 12 в предыдущем полугодии), подало 28 обращений в прокуратуру и 112 исков в суд, расторгло 67 арендных договоров (с кем и за что - тема отдельного обозрения), отсудило более 40 миллионов рублей, демонтировало 35 рекламных конструкций. Конечно, это не героизм, а попытка возвращения к норме. Причем главный критерий перемен - способность Москомнаследия противостоять давлению стройкомплекса или непосредственно мэра, а не только частного бизнеса. Сохраняется ли это давление? Или Юрий Лужков, будучи истинным вдохновителем "процедур ресинского плана", начал дистанцироваться от прежней практики? Мэр требует показательных процессов с изъятием памятников у ненадлежащих арендаторов и владельцев. Считает позорным, что оформлена только четверть охранных обязательств. Хочется думать, что это способ раскаяния. Попытка остановить каток, запущенный своими руками.

Комментарии
Прямой эфир