Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Кто купит дом многодетной семье?

Казалось бы, в России идет борьба за повышение рождаемости: завести в семье еще одного ребеночка призывают уличные плакаты, нацпроекты и материнский капитал. Все это правильно. Вот только семьи, готовые рожать не только второго, но и восьмого, девятого, часто считают эту борьбу для себя проигранной. Для властей они - лишняя головная боль, а соседи-знакомые относятся к ним с плохо скрываемым раздражением и недоумением. В этом убедился корреспондент "Известий", побывавший в поселке со звучным названием Коммунистический Маяк.
0
Дома у Натальи остались только младшие дочки Ангелина и Ксения (фото: Николай Гритчин)
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Казалось бы, в России идет борьба за повышение рождаемости: завести в семье еще одного ребеночка призывают уличные плакаты, нацпроекты и материнский капитал. Все это правильно. Вот только семьи, готовые рожать не только второго, но и восьмого, девятого, часто считают эту борьбу для себя проигранной. Для властей они - лишняя головная боль, а соседи-знакомые относятся к ним с плохо скрываемым раздражением и недоумением. В этом убедился корреспондент "Известий", побывавший в поселке со звучным названием Коммунистический Маяк.

Минувшим летом Наталья и Александр Киренкины, родители семерых малых детей, ломали голову над трудной задачкой. То ли долг за газ заплатить, а там огромная для них сумма набежала - восемь тысяч рублей. То ли собрать в школу старшеньких - 10-летнюю Юлю, 9-летнего Лешу и 7-летнюю Вику, что выливалось в ту же сумму.

- Задачка для нас, можно сказать, непосильная, - вздыхает 27-летняя Наталья. - Как ее ни решим, все равно плохо получается. За газ не заплатишь - трубу отрежут. Тогда нам ни обогреться, ни еду приготовить. А если долги погасить, то ребят в школу отправлять не в чем. В итоге мы с мужем надумали так: детей справим на учебу как положено. А с газом будь как будет. Отрежут так отрежут. Но даже задуманный вариант потребовал серьезных перемен в их жизни. Александр - ему 33 года - оставил работу автоэлектрика в колхозе. Наталья объясняет: мужу платили полторы тысячи рублей в месяц с большими задержками. Александр нанялся к фермеру на зарплату вдвое выше. Но расходы у них остались прежними - 2200 рублей в месяц: полторы тысячи прежней мужниной зарплаты плюс 700 рублей пособий - в Ставрополье положена только сотня на ребенка. Примерно по десятке на человека в день. А что муж стал приносить домой сверх былого заработка, Наталья откладывает - на школу.

Бессловесное большинство

Киренкины на собраниях горла не дерут, в начальственных кабинетах кулаком по столу не стучат, жалоб в инстанции не пишут. Таких бессловесных большинство в сельской глубинке. Может, поэтому об их существовании власти не догадываются? В Коммаяке, как сокращенно называют поселок, догадались, да помочь бессильны.

- Мы должны бы домик нормальный этим Киренкиным купить, - извиняющимся тоном говорит глава Новосредненского сельсовета (куда входит Коммаяк) Владимир Протасов. - С газовым отоплением, водопроводом, ванной и приличным огородом. Жилье у нас нынче подешевело. Такой домик реально приобрести за сотню тысяч рублей. Но даже этих денег в своем дотационном бюджете мы не наскребли. А с других статей снять - закон не позволяет.

Столь подробно про дом Протасов говорит вот к чему. Киренкины живут в классе бывшей колхозной музыкальной школы - было и такое заведение в некогда богатом Коммаяке. А теперь на былую гордость поселка глаза бы не смотрели: здание похилилось, крыша течет, роняя на головы детям и их родителям штукатурку. Отопления нет вовсе. Согревает Киренкиных газовая плита, что стоит в тесной прихожке. Дышать таким воздухом вредно. Киренкины это понимают, но изменить ничего не могут.

- Купить газовый нагреватель и провести нормальное отопление нам не по карману, - признается Наталья. - Да и не положено. Этот дом как жилой нигде не числится. Мы в нем на птичьих правах.

В комнате, перегороженной на две половинки платяным шкафом, почти сплошь - спальные места. Спасибо, детсад подарил трехместную кровать. Под окошком крохотный клочок земли: на нем поместились только лук, чеснок да капуста.



Спаси и приюти

Но все же местные власти не бездействовали - искали, кто бы мог приютить ребят.

- Когда из администрации Коммаяка обратились к нам, я растерялась, - рассказывает директор Кировского социально-реабилитационного центра для несовершеннолетних "Заря" Любовь Стасик. - Наш контингент - дети алкоголиков, наркоманов, осужденных. Киренкины к ним не относятся. Это обычная семья, только с низким достатком. Но в сельсовете нам так сказали: откажете - малыши зиму не переживут.

В центре, проштудировав инструкции и посоветовавшись с начальством, нашли зацепку: Киренкиных можно принять в "Зарю" с формулировкой из закона: "дети, попавшие в трудную жизненную ситуацию". Обрадовались, а тут новое препятствие. Испугались родители: а вдруг ребятишек навсегда заберут? И в халупу свою забоялись сотрудников центра пускать. Но в дирекции "Зари" отрядили "на уговоры" Любовь Милухову, женщина она сердечная, с Киренкиными поговорила по душам.

— Киренкины было на пороге заотнекивались, — вспоминает она. — У нас, мол, дома ремонт. Многие семьи, которые боятся выставить напоказ свою бедность, нам так говорят. Но я отшутилась: у нас, мол, тоже ремонт. И меня пустили. Детвора была в комнате в трусишках — чтобы одежду даром не трепать. Все худющие, болезненного вида. Кожа да кости. Взглянула я на это — сомнений не осталось: ребят надо немедленно спасать. Но родители расставаться с детьми не хотели ни в какую. С трудом уломала их отдать нам пятерых старших хотя бы до конца летних каникул.

Обследование детей в приюте подтвердило тревожные опасения. У всех пятерых — ослабленный иммунитет, у троих вот-вот мог начаться туберкулез — их пришлось отправить в спецсанаторий. Педагоги говорили, что Киренкины отстают от сверстников: "Сведения об окружающем мире у них неполные, коммуникативные навыки слабые, память снижена".

— Эти выводы совпадают и с нашими наблюдениями, — кивает учительница начальных классов школы Коммаяка Ольга Кононенко. — Дети у Киренкиных слабышочки. "Тройку" для них натягиваешь. Но они очень ответственные. У меня их Юля училась. Домашнее задание всегда у нее выполнено — чувствуется, при поддержке родителей. А, вот что важно: Киренкины, несмотря на трудности, никогда не отказывались сдавать деньги на ремонт школы. И детей на учебу отправляли всегда прилично одетыми — не хуже других.

В детсад свою малышню Киренкины не водят. Потому что младших одеть прилично уже не на что. И вот центр "Заря" пятерых Киренкиных одевает, обувает, кормит и лечит уже восемь месяцев. Ребятам здесь очень нравится, но и перспектива возвращения домой, в свою хибару, их не пугает. Ну и пусть придется бегать по нужде в уличный туалет по очереди — в одних галошах на всех, говорят они.

— Нам страшно возвращать Киренкиных, хотя понимаем: придется, — сокрушается завстационарным отделением "Зари" Алексей Поркуянов. — У нас ребята избавились от недугов, набрали вес, успевают в школе. Поют, танцуют, читают стихи.

— На праздник мы в "Фею" ходили, кафе так называется, — радостно тараторит Юля Киренкина. — Очень понравилось. А на новогодний утренник я наряжалась снежинкой. Научилась здесь одежду для кукол шить. А еще теперь рисую. Когда вырасту, стану художником...

Я не спросил, но она сама вдруг вздохнула: "Но домой все-таки хочется!" Все, кто знает детей Киренкиных, отмечают их удивительную доброту и внимание к окружающим. Педагоги считают, что такие черты свойственны желанным и любимым детям.

— Они до того дружны, что это просто невероятно, — признается Алексей Поркуянов. — Если у шестилетнего Сережи развязался шнурок, и мальчонка с ним не в силах справиться, старший Леша без чьей-либо подсказки подойдет и его завяжет.

Разве много детей — это плохо?

Но, поговорив с сельчанами, я понял: критический настрой по отношению к семье Киренкиных в Коммаяке перевешивает.

— Когда у тебя полон дом ребятишек, мужику надо день и ночь думать, как их прокормить, — гневается директор ОАО "Коммаяк" Сергей Василькин. — А у Александра об этом голова не болит. Пока работал у нас, я ему предлагал: давай оформим тебя еще и сторожем. Будешь ночами дежурить. Но он не хочет. Предлагал я и другой вариант: заведи подсобное хозяйство. Мы готовы были дать ему и доски на сарай, и корову под будущую зарплату. Опять не хочет. А под лежачий камень вода не бежит.

Некоторые односельчане считают, что отсутствие практичности у Александра — результат его детдомовского прошлого.

— Если он подсобное хозяйство не тянет, пусть бы ехал в Нижневартовск, — размышляет специалист по работе с населением местной администрации Галина Полищук. — Там по вахтовому методу работает полпоселка нашего. Мужики по 25 тысяч зарплаты в месяц околачивают — громадные для нас деньги! А иначе зачем столько детей наплодил? Почему на нищету их обрек?

Супругам Киренкиным в последнее время все труднее противостоять людской молве. Под ее давлением Александр уехал за сотню километров в Пятигорск — работать на стройку. Это самый дальний адрес, куда согласилась его отпустить Наталья. Кстати, газовый долг семья наконец погасила, поскольку тратиться на одежду для школы и учебники в этот раз не пришлось.

С Натальей мы разговаривали в их комнатенке, где остались лишь двухлетняя Ангелина и годовалая Ксения. Девчонки действительно сидели дома голяком.

— Да, нас многие здесь осуждают, — согласилась Наташа. — После того как старших взяли в приют, от сплетников и вовсе нет прохода. Утверждают, что я отказалась от детей, что у нас их отобрали. Это очень тяжело сносить, особенно в селе, где все тебя знают. Но, посудите сами, разве это плохо, что у нас большая семья? Нас же каждый день уговаривают с телеэкрана: рожайте больше, Россия вымирает! И разве мы виноваты, что поселок, где я родилась и где был лучший в крае колхоз, теперь нищий?

Впрочем, считает Киренкина, случись по новой жизнь строить, она все равно нарожала бы столько же. Ну, может, на одного меньше. И годами позже — Юля-то затрепыхалась под ее сердцем, когда она только заканчивала девятый класс.

"Меня еще учителя к выпускным экзаменам хотели по этой причине не допустить", — грустно улыбается Наташа. И объясняет свою логику.

— Семья — это семь я. В доме, где много братьев и сестер, дети вырастают добрыми, заботливыми. А доброты всем нам сейчас очень не хватает. В моем роду все многодетные. У старшей сестры Оксаны шестеро ребятишек. У мамы шестеро тоже. У бабушки, правда, было пятеро.

— А может, вам восьмого родить и на материнский капитал решить все проблемы? — задаю я "провокационный" вопрос.

— Восьмого? Да мы бы с удовольствием! Я рожать нисколько не боюсь. Но если бы капитал выдавали сразу по рождении ребенка. А три года ждать — тех, что есть, можем не выходить при нашем бюджете. Так что пока восьмого не планируем.

Про "пока" оговорка важная. Как я убедился, в роду у Натальи женщины не боялись рожать ни в 35, ни в 40, за примером далеко ходить не надо. Самому младшему брату Наташи, Максиму, всего четыре года. Получается, что дядя Юли Киренкиной моложе племянницы на целых семь лет!

Кого плодим: нищету или хороших ребятишек?

Во всей этой истории есть поразительный казус. Окажись, не дай бог, Наталья и Александр алкоголиками или наркоманами, их лишили бы родительских прав, а для детей государство нашло бы опекунов или патронажные семьи. Стало бы платить им по нескольку тысяч рублей в месяц за каждого ребенка. Но поскольку родители Киренкины под заборами пьяными не валяются, им положены лишь 700 рублей на семерых. На эти деньги и одного малыша не прокормишь. Так что ни коммунистический, ни какой другой маяк Киренкиным не светит.

Последние изменения в законе, по которым с 1 января 2007 года пособие по уходу за ребенком составляет 1,5 тысячи рублей в месяц на первого ребенка и 3 тысячи на второго и последующих, почти не повлияют на ситуацию Киренкиных. Они получили право на пособие для самой младшей дочки и лишь на 4 месяца. Скоро Ксюше исполнится полтора года - предельный возраст, до которого платят федеральные деньги, и она опять станет получать сотню в месяц.

Конечно, радует, что детей забрал реабилитационный центр. Такие заведения хорошо финансируются государством. Суточное содержание ребенка там обходится примерно в тысячу рублей. Кардинальные перемены в состоянии здоровья пятерых Киренкиных, их рывок в развитии убеждают: средства эти тратятся не напрасно. Но вот вопрос. На деньги, израсходованные приютом за минувшие семь месяцев на семью Киренкиных, можно купить им 12 хороших домов в Коммаяке. Да еще и сад-огород впридачу.

Может, есть смысл, чтобы государство  финансировало многодетные семьи за рамками объявленного материнского капитала? Глядишь, тогда спасать детей из "трудной жизненной ситуации" реже придется.

Акция "Известий": читатели и журналисты газеты помогут Киренкиным

Узнав, сколько стоит спасти от неудобств и тесноты семерых малышей, мы схватились за голову - 100 тысяч рублей. Да многие наши сограждане такие деньги, не моргнув глазом, проигрывают в казино или оставляют в ресторанах.

Знаем: среди наших читателей есть и пенсионеры, которым дорога каждая копейка, но и той они готовы поделиться. А есть и бизнесмены, и влиятельные чиновники, которым ничего не стоит осчастливить многодетную семью домом. Понимаем, покупкой жилья все проблемы не решить. Но надо же дать людям шанс выжить?! Можно считать это благотворительностью или богоугодным делом, кому как по душе. Но для нас это в том числе и проверка: на что мы, россияне, способны? Прожигать бешеные деньги, зная, что рядом человек находится в жуткой ситуации? Или сострадать, помогать, делиться? А может, нужно ввести моду на добрые дела? Так давайте ее введем. И начнем с Киренкиных.

"Известия" просят неравнодушных людей откликнуться по телефону 8 (495) 699 49 33. Нами будет открыт банковский счет для покупки дома героям этой публикации. Мы расскажем, как продвигается дело. Но наш вклад в эту историю будет еще и материальным - так решили "известинцы".



Результаты других опросов смотрите здесь и здесь

Комментарии
Прямой эфир