"Демократия - это сила и порядок"

Объяснение состоялось в кузнице либеральных кадров - Российском государственном гуманитарном университете, основанном одним из самых авторитетных демократов "первой волны" Юрием Афанасьевым. На "круглый стол" "Февральская революция 1917 года. История и современность" организаторы пригласили минимум журналистов и политологов. Зал ученого совета РГГУ был на 90% заполнен студентами. Однако заместитель руководителя администрации президента, прочитавший доклад "Напутствие начинающему либералу", явно обращался не только к ним.

"Никто не возражает против свободы"

- В этом зале есть либерально настроенные молодые люди, и мне бы хотелось начинающим либералам, к которым я сам себя отношу, дать несколько советов, - этими словами Сурков, до того рассказывавший о своем понимании событий, произошедших в нашей стране 90 лет назад, окончательно приковал внимание зала.

Справедливости ради надо признать, что аудитория изначально собиралась не просто поглазеть на высокопоставленного гостя. Около сотни набившихся в зал гуманитариев были очень похожи на людей, всерьез интересующихся политикой и понимающих значение происходящего в их альма-матер. Их ничуть не смутило получасовое ожидание в душном помещении, украшенном пыльными бюстами античных философов и "Бородатого грека IV века до н.э.". Даже затесавшаяся в зал парочка модельных стандартов блондинок щебетала о своих делах исключительно шепотом.

Шепот окончательно утих, когда Сурков начал давать свои советы. Их оказалось пять. "Не путать свое личное мнение с общественным". "Не надеяться осчастливить родную страну с помощью иностранных правительств". "Не говорить о свободе, справедливости, демократии чужими словами". То есть не повторять бездумно клише западных политологов, "описывающих чужой опыт". "Не дружить с большевиками", которые "все равно обманут". И, наконец, не хотеть плохого своей Родине.

- Не нужно желать поражения или ослабления своей страны, если что-то вам в ней не нравится, - убеждал немного настороженно смотрящих на него слушателей Сурков. - Если вам не нравится власть, вы можете с ней бороться всеми возможными методами, но желать поражения или ослабления собственной страны, мне кажется, во-первых, довольно глупо, а во-вторых, просто безнравственно.

Правда, всевозможность методов выступавший все же счел нужным ограничить: "не путем всяких хулиганских выходок, а просто путем планомерной работы в рамках демократических процедур".

- Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что никто же не возражает против свободы, справедливости, демократии, но темп, ее органическое развитие - вот что важно, только тогда она укоренится и будет питать нацию, а не убивать ее, - объяснял выступавший. - Она должна расти изнутри страны и народа, а не насаждаться откуда-то извне. У нас могут быть общечеловеческие ценности, но все-таки практика - применение воплощения в жизнь этих идеалов - она у каждого народа своя.

А закончил эту часть доклада кремлевский гость и вовсе неожиданной для воспитанных на псевдолиберальной мифологии граждан идеей: "Не надо забывать, что демократия в переводе означает власть народа. Здесь есть слово "власть". Демократия - это власть. Это сила и порядок, а не бессилие, каша и беспорядок. И поэтому демократическое государство не должно быть беззубым и неэффективным".

"Революция смертельно опасна для народа"

Не осталась без внимания и революционная тема собрания. Выступавший до Суркова политолог Александр Ципко как всегда утверждал, что это российская интеллигенция довела страну до революции дважды: и в 1917-м, и в 1991-м году. Взявший слово после главного гостя писатель Эдвард Радзинский (Сурков с юмором заметил, что для него "большая честь - выступать на "разогреве" у Радзинского") был убежден, что революция стала ответом на стоявшие перед страной и не выполненные властью задачи. Помощник президента исторические параллели актуализировал: "Я хотел бы процитировать Геннадия Андреевича Зюганова, который уже довольно давно заявил: лимит на революции наша страна исчерпала. Я целиком с ним солидарен".

- Революция - это прежде всего расточительство народа, его истребление, - объяснил свой взгляд на проблему Сурков. - Мы плачем о демографии, а сами одновременно тоскуем по каким-то там потрясениям. Ну вот потрясение - сколько истребили в Гражданскую войну, сколько потом в ГУЛАГе и так далее, можно долго перечислять. Хотя бы из демографических соображений надо навсегда революцию изъять из нашей политической практики. Она просто смертельно опасна для народа, который и так теряет в год порядка 700-800 тысяч человек.

Напомнил докладчик и о неистребимом "родимом пятне" всех революций: их начинают романтики, но в результате к власти "приходят обычно маньяки и террористы... Мне кажется, нехорошо, когда лучшие человеческие эмоции и устремления содействуют различным, довольно омерзительным и преступным, в конечном итоге, деяниям... "Демократия versus революции" - такой вот девиз сегодня. Без кризисов развития не бывает, но и без революционных крайностей мы вполне можем и должны жить дальше".

А уже после окончания доклада, отвечая на вопросы, Сурков добавил: "Уверен, что революционных потрясений не будет, но это не повод, чтобы расслабиться и ничего не делать. Революция - это болезнь, а мы за здоровый образ общественной жизни".

"Мы должны больше решать сами"

Похоже, что есть и еще одна, может быть, даже более главная причина, из-за которой один из ключевых управленцев в стране, довольно молодой еще человек, так не любит революции. По крайней мере в России они еще ни разу не достигали поставленной вначале цели - все того же торжества свободы, справедливости и народовластия. Любому эффективному менеджеру это свойственное неудачникам "хождение по граблям" просто профессионально противно.

- Политическое самоубийство правящих, мыслящих, имущих, служащих классов России произошло задолго до февраля 1917-го, не знаю когда, может быть, во времена Достоевского, может быть, еще при декабристах, когда начался "освободительный поход", в который эти люди пустились, не имея достаточной интеллектуальной самостоятельности, способности к самоорганизации и политическому самоуправлению, - вынес приговор неэффективности элит прошлого века Сурков. - Демократия была заранее проиграна правящим классом Российской империи. Почему они не основали и не обеспечили эволюционный путь развития страны, почему не осуществилась постепенная эволюция, как во многих других обществах?

Последний вопрос был почти риторическим. Потому что ответ на него мы ищем до сих пор и окончательно пока так и не нашли.

- Мы принимаем закон о местном самоуправлении и надеемся, что в далекой сибирской деревне бабушки и дедушки будут самоуправляться. Но пока не наблюдаем эффективного самоуправления в самых верхах нашего общества, - открыто признал Сурков и произнес программную установку. - Пока наша элита не будет способна к самоорганизации, мы всегда будем испытывать некоторое чрезмерное присутствие государства в нашей повседневной жизни. Чтобы это не всегда приятное присутствие минимизировать, мы просто должны больше решать сами... Общие ценности, сотрудничество и соревнование партий, социальных групп, общественный диалог, самоорганизация правящих, имущих служащих, мыслящих - вот что нужно России.

Иными словами, демократия не появится ни из Кремля, ни "из-за бугра". Пока элита и все общество в целом не возьмутся за ее взращивание на родной почве, она и не расцветет. Судя по разговорам в кулуарах, собравшиеся послушать "человека сверху" студенты эту мысль вполне разделяли. А среди других выступлений наибольшее впечатление на них произвели слова зампреда комитета Госдумы по международным делам Натальи Нарочницкой: "Прекраснодушная интеллигенция, у которой небо в алмазах, когда начинаются революции, в ужасе отшатывается от нее, потому что понимает, что теперь, начав, придется совершать такое, убивать столько, рушить то, что даже не входило в планы. В этот момент инструментом революции становятся наиболее циничные и наиболее беспринципные люди, а поскольку их положение непрочно, они превращаются в объект покупки или давления зарубежных сил. Самое страшное - это утро после революций".