Орден русского доверия
Ровно два столетия назад, то есть 25 февраля 1807 года по новому стилю, государь император Александр I учредил первый в истории России орден для нижних чинов - Знак отличия военного ордена св. Георгия. В просторечии - солдатский Георгий, который стал символом русской боевой славы, отваги и доблести рядового. Символ этот был настолько народным, что даже советская власть не решилась его дискредитировать.
Царь не просто утвердил статут специального ордена для солдат, а создал солдатский аналог офицерской награды. Крест св. Георгия четырех степеней в арсенале наград существовал давно, с 1769 года; первый и второй класс получить могли только генералы по усмотрению императора, третий и четвертый - офицеры по решению (с 1782-го) особой Георгиевской думы. Придумав (точнее, приняв мудрый совет) народный аналог сверхэлитарного знака отличия, царь тем самым послал солдатской массе недвусмысленный сигнал: мы уважаем каждого героя, мы ценим его лично, перед лицом Отечества все равны - дворяне и крепостные, командиры и подчиненные, рядовые и генералитет. Более того. Кандидатуры кавалеров солдатского Георгия определялись советом роты или эскадрона, в который входили и нижние чины, а шеф полка или полковой командир лишь утверждал общее решение. То есть это была награда, означавшая как благодарность верховной власти, так и признание сослуживцев, сообщества, народа.
Что было у России позади и в настоящем? Неудачные боевые действия, ошибочная ставка на слабых союзников, разгромный Аустерлиц, межеумочная тактика сражений, неуклонно ведшая к унизительному и в то же время единственно спасительному Тильзитскому миру и Эрфуртскому свиданию. Что ждало Россию впереди? Трагическая в начале, славная в итоге Отечественная война 1812 года, заграничный поход русской армии, покорение Наполеона, освобождение Европы, полное торжество российского оружия. Что вело к поражению в прошлом? Старая схема войны, отсутствие опыта, но также отношение к нижним чинам как к серой неразличимой массе, жертвенной почве империи. На чем будет основан успех? На том, о чем писал Толстой в "Войне и мире": на общенациональном единстве, на чувстве общего долга и общего дела, на средоточии общенародной энергии. Солдатский Георгий как бы упреждал, предварял и намечал новый вектор армейской политики. Не врозь - а вместе. Не жертвенная масса - а самостоятельный герой.
Разумеется, символ на то и символ, чтобы не полностью совпадать с реальной практикой. После 25 февраля 1807 года и в русской армии, и в русской жизни многое оставалось по-прежнему. Можно даже сказать - почти все. Однако же символ - это и не пустой знак отсутствующего значения, не пустой звук отсутствующего смысла, он намечает перспективу, указывает на вдохновляющую надежду. Что уже немало. Этого "почти" хватило на то, чтобы привести в действие колоссальную силу взаимного доверия верхов и низов, хотя бы в одной, отдельно взятой сфере. Военной.
Рассказ об историческом сюжете в ежедневной газете обречен превращаться в притчу, басню, поучение, венчаться моралью. В данном случае мораль очевидна. Главная проблема современного российского общества - не тотальный кризис политических институций, не отсутствие ясной перспективы взаимоотношений с мировым сообществом, не нарастающая коррупция, не самопоглощенный интерес новых элит к полному слиянию государства и бизнеса, даже не отсутствие самостоятельной судебной системы, без которой, собственно, государство с бизнесом слиться просто-напросто обречено. Даже если не очень-то хочет. Главная, центровая проблема - отсутствие общественного доверия. Верхи не доверяют низам. Низы - верхам. Бизнес - власти и гражданам, власть - гражданам и бизнесу, граждане - бизнесу и власти. Если относительное благополучие, которого мы добились за последние годы, и может рухнуть в одночасье, то не столько из-за обвала цен на нефть, новой гонки вооружений, кризиса банковской системы или бунта обманутых соинвесторов, сколько именно из-за этого - из-за тотального недоверия всех ко всем.
Главной задачей 90-х было достижение свободы. Главным лозунгом нулевых стала стабильность (в жертву которой обретенная свобода отчасти принесена). Задачей предстоящего периода, который с неизбежностью начнется на рубеже 2008-2009 гг., станет обретение общественного доверия. Кто-то (например, экономист Александр Аузан) называет это возвращением к идее справедливости; мне ближе мысль о движении к идее солидарности. То есть к добровольному согласию вольных индивидов участвовать в общем деле обустройства страны. На условиях полноценной личной свободы. И при гарантиях относительной стабильности.
