Рузвельт ли Путин?

Одним из показательных событий минувшей недели стала конференция, прошедшая в МГИМО и посвященная Франклину Рузвельту; о самой конференции и о выступлении на ней Владислава Суркова "Известия" подробно писали. Собственно, ничего принципиально нового не случилось; моду на рузвельтианство заложил сам глава государства, процитировав Рузвельта в последнем по времени послании Федеральному собранию; грандиозным американским примером был оттенен и возведен в историческую степень путинский "новый курс" - борьба с олигархией, преодоление Великой депрессии, установление государственного порядка. Но ни в тексте, ни в подтексте послания не найти намека на третий и четвертый президентский срок, дозволенный Рузвельту американским народом. Намек появился позже и Владимиром Путиным (по крайней мере публично) санкционирован не был; он явственно звучал в документальных телефильмах, многочисленных статьях политологов; выстраивая жесткую параллель: Великая депрессия - Великий президент - Великая победа, режиссеры и технологи подводили нас к простому выводу: ВВП тоже надо остаться. Равнение на рузвельтат.

Словесные баталии - вещь приятная и подчас захватывающая; один поддержит суверенную демократию, другой обругает термин и выступит за демократию как таковую; кто-то назовет ВВП "хозяином государства" - по примеру Николая II, который в анкете всероссийской переписи 1913 года назвал себя "хозяином земли русской", а кто-то сравнит с Рузвельтом - почему бы и нет. Все это безобидно и безопасно, если слова не будут обрастать реальными политическими смыслами и не станут, говоря по-советски, "активно претворяться в жизнь". В противном случае это не пустые словеса, а самые настоящие проекты, проходящие предпродажную подготовку, запущенные в режиме тестирования; всякий проект имеет свои условия реализации и цену, которую придется заплатить. Попробуем отнестись к словам серьезно, отшелушить красивые политтехнологические метафоры, заглянуть под их покровы: реализуемо или нет? Если реализуемо, то за счет чего и за счет кого?

Если ВВП и впрямь "хозяин государства", значит, в России скоро будет восстановлена монархия. И кто-то уже втайне готовит Земский собор, набрасывает клятву на вечную верность новому монаршему роду, составляет новую карту русских земель, чертит схемы распределения полномочий: царь правит, но не управляет, парламент управляет, но не правит. По-другому должность "хозяина страны" не учреждается. Но, во-первых, условие созыва Собора - общенародная Смута и Божественный выход из нее. Не мнимая Смута 90-х, про которую так любят говорить сегодняшние правители, а настоящая Смута, кровавая, долгая. Во-вторых, как выразился экономист Виталий Найшуль, наши западники не знают Запада и не умеют строить парламент, а наши почвенники оторваны от почвы и не понимают природу Земского собора. Смуты пока не видно (или ее готовят?), созывать собор некому (или попробуют на авось?); значит, можно со спокойным сердцем отложить "хозяйскую" метафору и позабыть про нее навсегда. Чем бы технолог ни тешился...

Если тайное имя Путина - Франклин, стало быть, назревает серьезная война. Внешняя или внутренняя. Потому что прежде всего война, а не только общенародная любовь заставила американцев отступить от общепринятых правил и сделать исключение для Рузвельта. А его - принять вызов. В любом другом историческом контексте это было бы решительно невозможно. Обстановку вокруг России благополучной никак не назовешь; мюнхенское выступление президента прозвучало как вызов, а демонстративная дружба с саудитами на фоне американского конфликта с Ираном весьма рискованный жест. И все же. Мы допускаем мысль о затяжном военном конфликте, из которого нас должен выводить незаменимый популярный вождь? Не допускаем. Тогда, быть может, верим в перспективу внутренних беспорядков такого масштаба и силы, что выбора просто не останется, придется действовать по правилу "коней на переправе не меняют"? Не верим. Несмотря на все Кондопоги, вместе взятые. Или нам что-то неизвестно? И назревают, например, мощные техногенные катастрофы общенационального масштаба? Грозит военный переворот? Вроде бы нет. Тогда при чем тут Рузвельт и третий-четвертый срок?

Может быть, лучше вообще отказаться от сравнений и метафор? И договориться, что Путин - это Путин. Офицер, пришедший на отмеренное время в большую политику, по-офицерски отслуживший службу, выполнивший долг, как он его понимал, и честно передавший вахту следующему дежурному по стране. В таком случае мы сможем как угодно критиковать его конкретные действия, не соглашаться ни с тактикой, ни со стратегией, но не уважать - не сможем. А сдержанное уважение - это новое, непривычное для нас, зато очень перспективное политическое чувство. Потому что предполагает разумное отношение к любому руководителю. И нынешнему, и будущему. Без оргазмического восторга, но и без площадной ненависти, как к нормальному и дельному управителю.