Размышления об отечественном бизнесе

14 ноября в Москве состоялся III Национальный форум "Слияния и поглощения в России". В работе форума приняли участие чиновники, депутаты Государственной Думы, специалисты по корпоративному праву, фондовые аналитики. По окончании форума своими впечатлениями о развитии рынка слияний и поглощений в России, о практике и перспективах его развития делится кандидат исторических наук, ректор Первого института корпоративного права, автор книги "Игры в "Русский М&А" Юрий Дмитриевич Борисов.

Эпоха перелома целей

Последние три года рост рынка слияний и поглощений, связанный с российскими компаниями растет семимильными шагами. В 2004 году рост его составил 24%,  в 2005 -  30%, за первые полгода 2006 – уже 50%! По сумме сделок лидирует Западная Европа (80%), по количеству сделок  - страны СНГ. Новизной этого года стал интерес к другим регионам мира: Африке, Индостану, Юго-восточной Азии…

Также стал прослеживаться определенный смысл скупки российскими компаниями активов за рубежом. Если раньше это, в основном, был вывод свободного капитала, не находящего себе применения на родине, можно сказать, вид тезаврации этого капитала как страховку на неопределенное будущее, то сейчас прослеживается стратегия приобретений, выразившейся в: глобальной борьбе за ресурсы и борьбе за рынки сбыта, реже аутсорсинг. И еще один отрадный штрих. Государство Российское в лице МИДа стало активно помогать в продвижении отечественных бизнес-проектов за рубежом, особенно в Турции, Индии и Пакистане.

На фоне такого роста уже можно проследить  некоторые закономерности в отношениях к российским компаниям со стороны развитых стран, в первую очередь, европейских.  И если в среде крупных бизнесменов клинических русофобов найти тяжело, то в политической среде западных стран еще очень много оставшихся без работы бывших советологов и бывших коммунистов (и вообще левых), которые в свое время неплохо подкармливала КПСС, за счет советского народа.

Что наглядно проявляется в конфликте между Минприроды и владельцами "Сахалин-2". Вопросы удвоения затрат еще не определены, экологические экспертизы еще не кончились, руководства компаний, вложившихся в проект, практически не слышно, но вот околоправительственные круги и пресса подданных британской, голландской и японской корон просто бьются в истерии. Причем данная истерика еще не раз аукнется на будущих переговорах по принципу "дохлой кошки", (это когда на двор соседа забрасывается дохлая кошка, а потом сосед обвиняется в издевательствах над животными). Кстати, примерно такая же риторика была и при попытке Мордашова выступить в мае-июне для Arcelor белым сквайром, при враждебном поглощении европейской компании Mittal Steel.

В отношении экспансии российского бизнеса подобными кругами создано несколько мифов. Первый миф – это то, что русские не торгуются и платят больше остальных. И бывают сильно разочарованы убедившись в том, что наши буржуи также умеют считать деньги и просчитывать риски. Статистика также утверждает обратное: пока большинство тендеров отечественные компании проигрывают. 

Миф второй – русские хотят всем управлять своими "варварскими методами". Отсюда проистекают скандалы, как у Corus с Алишером Усмановым, которому в 2004 году не дали провести в совет директоров этой корпорации свою кандидатуру – это крупнейшему акционеру компании!

Миф третий: русские деньги - это деньги мафии. Но на фоне высоких цен на энергоносители, нашего гигантского стабфонда и досрочной выплаты долгов СССР, он как-то пожух, и в пиаровских целях противники по тендерам используют вместо него тезис про "деньги государства".

Миф четвертый: нам не обойтись без западных инвестиций, особенно в нефтегазовом секторе экономики. Это при наших-то золотовалютных накоплениях? Но тезис имеет продолжение: подпишите Энергетическую хартию, пустите западные компании в добычу и трубу, а взамен они будут нас считать "хорошими парнями". Что же касается тезиса о нашей "технологической отсталости", то "шибко развитым" надо отдавать лицензии только на отработанные нами месторождения. Вполне логично будет.

Этими мифами пугают западного рядового акционера, который там сильно распылен, и управление компанией принимает участие только в случае недружественного поглощения, когда без него не обойтись. В реальной экономике, увы-увы, этот разрекламированный нам все 90-е годы homo economics, понимает в корпоративных делах разве что размер дивиденда. Но настроен он, как правило, очень патриотично, что против русских, что против китайцев… К японцам уже привыкли за полвека.

В реальной экономической политике властные круги развитых стран стремятся удержать под своим контролем сектор высоких переделов и высокой добавленной стоимости, оставив нам рынок сырья и полуфабрикатов. То есть сохранить сложившееся неравноправное распределение прибыли. А то и подсунуть "русским" убыточные активы, которые, как они убеждены, мы "обязаны" купить " из соображений престижа". Глупеньких нашли?

Но есть и объективные причины настороженности. Отечественный бизнесмен вызывает настороженность своими куршавельскими или сантропезскими загулами в стиле "бояр-рюс", тиражируемые всеми западными таблоидами. Двойственностью наших предпринимателей в отношении к персоналу в Европе и России. Двойственностью дивидендной политики в Европе и России. Подсознательно от нас ждут скорее перенесения российских корпоративных отношений в европейские фирмы, подконтрольные нашим бизнесменам, чем наоборот. Отсюда и все пиар-построения типа: "Кремль Инкорпорейтед", "Русские идут!" и т.п., скроенные по пропагандистским лекалам холодной войны. Ну… как умеют!

В действительности же российский бизнесмен, в силу консолидированости капитала крупных компаний, быстрее реагирует на открывшие возможности, чем бизнесмен западный, которому надо согласовать свои действия с сотнями акционеров, банков, хедж-фондов, и, естественно, с государством. Плюс наша корпоративная бюрократия, как более молодая, более подвижная.  Но, в сделках слияний и поглощений, наш бизнесмен в массе своей привлекает консультантов M&A не вначале сделки, а тогда, когда надо эту сделку уже оформлять, что также непривычно там. И зачастую, из-за дешевизны услуг,  наши привлекают в качестве консультантов инвестиционные банки третьей-четвертой линии, которым трудно тягаться с мировыми грандами этого рынка. Что, опять-таки, было видно невооруженным взглядом в сделке Мордашов – Arcelor – Mittal.  Не заморачиваются наши бизнесмены синергией и прочими модными на западе штучками, и вообще не уделяют никакого внимания отношениям с общественностью (PR) и инвесторами (IR), но легко берут на себя финансовые риски приобретаемого актива, если он приглянулся – этого там не понимают!

И последнее: наши уделяют еще недостаточное внимание формированию команды из местных специалистов. Но это грех временный и простительный, западные бизнесмены также им грешили до 1998 года, пока не поняли что местные ничем не хуже, а в своей среде даже эффективнее, чем привозной специалист.

Но все это вряд ли помешает достигнуть российским компаниям на рынке слияний и поглощений в этом году рекордной отметки в 50-55 миллиардов долларов.

И хотя средняя стоимость сделок M&A в России еще меньше, чем в странах с развитыми экономиками, это означает скорее, по нашему предположению, не "дешевизну" российских активов, а непрозрачность самих сделок, когда компании либо вообще не раскрывают сумму сделки, либо публикуют часть цены реальной сделки. Отрадно то, что в страте крупных компаний эта тенденция стремится к уменьшению.

Сезон охоты в заповеднике красных директоров

Средний же бизнес, к сожалению, в большей своей части, живет корпоративной культурой прошлого десятилетия, а потому именно на нем уже несколько лет оттачивает свое искусство корпоративное рейдерство. Но в этом сегменте на фоне волны черного рейдерства в текущем году на Украине, мы выглядим в глазах Европы ещё вполне прилично.

Все меньше рейдерских блиц-кригов, корпоративные конфликты усложняются, принимают затяжной характер, как "в лучших домах", многие рейдеры уходят в белый бизнес, переквалифицируются в отельщиков, как компания "Нерль", которая скупив в короткое время много недвижимости в Москве, развивает сеть трехзвездочных гостиниц, что было "невыгодным и неподъемным" для фирм, приближенных к московской мэрии в течении 10 лет. Тот же "Росбилдинг", который теперь не только девелопер, но и производственник с собственной частной биржей труда рабочих профессий, избавивший столицу от ряда экологически грязных производств.

"Базовый элемент", купивший знаменитую "Трехгорку", выводит производство текстиля в Ярославль, потому как производство наволочек в Москве невыгодно изначально. Простейший пример: как может покрыть свои расходы фабрика "Текстиль", стоящая на "золотой миле" Москвы, на Остоженке, где квадратный метр жилья тут стоит не менее 10 тысяч долларов. А тут целых два гектара земли под промартелью с копеечным продуктом! Компании "Баркли" и "MCD-Group" выводят "Текстиль" за пределы города, туда, где работы нет, в депрессивный район Подмосковья. Вывод производства, между прочим, дело не дешевое, в данном случае обойдется в 10 миллионов долларов. Но, учитывая, что квадратный метр земли на этом месте уже стоит $650, девелоперы и деньги найдут, и в накладе не останутся.

В Петербурге, бывшие менеджеры пивзавода "Балтика", вывели из города с набережной Мойки (!) пошивочное производство. Оно остановилось? Нет. Так же как и до перебазирования наполняют продукцией 10 магазинов в Питере и еще один открывают в Москве. Несколько таких фабрик они уже объединили в холдинг "Мэлон Фэшн Групп", но производство из исторического центра города вывели.

Государство, устранившись от роли регулятора рынка, само допустило перекос в капитализации компаний по отношении к возросшей стоимости земли и недвижимости. Рейдеры, как умели, устранили перекос. И считать, что рейдеры виноваты во всем, значит лукавить. Вой властей идет, главным образом, по поводу того, что процесс выходит из-под бюрократического контроля и развивается в соответствии с рыночной логикой.

То, что часть бывших рейдеров переквалифицировать в защитников бизнеса от "черных" рейдеров, тоже реалии рынка протекающей вне бюрократической логики. У нас все 15 пореформенных лет в среднем бизнесе директор считал, что "дружба" с местной властью защищает его от всего и всех, однако, в последнее время, рейдеры научились очень ловко перехватывать административный ресурс. А защита бизнеса, по-прежнему, судя по результатам социологических опросов, занимает 20-25 место в перечне корпоративных приоритетов наших недоолигархов, несмотря на то, что уже с цифрами в руках доказано, что профилактика от рейдерского захвата обходится на порядок дешевле даже успешно отбитой атаки. В агрессивной среде, каковой является бизнес, нельзя почивать на лаврах даже без рейдеров.

В то же время рейдер резко улучшает корпоративную культуру только одним своим присутствием на рынке, потому как, в 90% случаев, оборону он пробивает с помощью миноритарных акционеров. А наш "красный директор" до сих пор думает, что если он директор, то он и самый главный.  На самом же деле – он всего лишь наёмный рабочий у акционеров. Но понять этого многие директора просто не в состоянии. И именно они – рейдерский планктон, даже без криминала.

Но и с криминалом не все так ясно. Вой в прессе один в один напоминает вой в середине 90-х, когда нынешние олигархи вышибали из бизнеса приватизаторов, считавших промышленную собственность чем-то вроде феодального лена, пожизненного и наследственного, данного в обмен на верность административному ресурсу.  Поэтому пресса не показатель, она отрабатывает скандал и пиаровские бюджеты. Объективно идет смена поколений в бизнесе. Новая генерация  подвижней, образованней, зубастей и с большим комплексом обделённости предыдущим поколением. И еще один момент - 10 лет в стране выпускается избыточное количество юристов и экономистов…, которые не нашли своего места в промышленности, потому как директора предприятий жалеют денег на юридическую защиту своих активов.

Эксперты и аналитики говорят, что корпоративные конфликты сопровождают всего 20% от всей массы сделок M&A. Криминала и того меньше - по разным оценкам, от 2 до 7%. Но именно они становятся достояние общественности через СМИ. Статистика Следственного комитета МВД насчитывает 460 возбужденных уголовных дел "по рейдерству", из которых лишь 70 дошло до суда. Осужденных за рейдерство и вовсе по пальцам пересчитать, остальные дела разваливаются в суде. А вот уголовных дел, которые до суда прекращены "за отсутствием состава или события преступления" - 150. Каждое третье дело! Только последней цифрой МВД не любит хвастаться, а утверждает, что "нет ни одного уголовного дела, которое было бы возбуждено на пустом месте". Конечно, если на каждой мелкой фабрике или заводике, которые становятся объектами поглощения, ревизовать её шкафы со скелетами…, там много чего можно найти. Поэтому и не любят наши средние предприниматели обращаться за защитой в правоохранительные органы. Часто это себе дороже.

Такой бихевиаризм в развитии крупного и среднего бизнеса объясним. Пока  крупный бизнес закалялся в жестоких "олигархических" войнах и учился у западных коллег мировым стандартам - привлекал оттуда топ-менеджеров, независимых директоров, приводил бизнес к транспарентности в соответствие с требования ведущих мировых бирж к IPO, средний бизнес, не имея выхода на экспортный ресурс, "проспал" и западный опыт, и технологии защиты, перебиваясь мелким прайсом.  Также как и весь нынешний украинский бизнес, где за последний год насчитали 2000 рейдерских атак. Но давно сказано, что "умный за судьбой идет, а дурака судьба тащит". В данном случае - с помощью рейдера, а в любом случае - с помощью инструментов M&A. Потому как имя росту нашей экономики на следующую четверть века – консолидация!