Иранский кинорежиссер Мохсен Махмальбаф: "И бен Ладен, и Буш убивают людей во имя Бога"

Мохсен Махмальбаф сегодня - один из самых известных в мире и уже титулованных кинорежиссеров. Без его новых картин не обходится ни один престижный международный кинофестиваль. Его фильмы об Афганистане - "Кандагар" и "Афганский алфавит" - настолько задели талибов за живое, что на режиссера было организовано покушение... Иранец по происхождению, два года назад он покинул свою страну: теперь там запрещены и его фильмы. А на прошедшем недавно в Алматы фестивале "Евразия", информационным партнером которого стал телеканал "Культура", с режиссером встретился Артур Соломонов.

"Отрастил бороду и тайно проник в Афганистан"

вопрос: Зачем вам нужно было снимать, рискуя жизнью, два фильма об Афганистане — "Кандагар", "Афганский алфавит". Вы всерьез верите, что кино может изменить где бы то ни было жизнь к лучшему?

ответ: Возможно, многим современным режиссерам мои слова покажутся наивными, но иногда я себя спрашиваю: "Если фильмы ничего не могут изменить в жизни людей, зачем мы все занимаемся кинематографом? Чтобы получать премии? Называть друг друга гениями?" Я искренне не понимаю, зачем делается кино, которое не приносит ничего в этот мир, не побуждает его меняться к лучшему.
Когда я решил нелегально отправиться в Афганистан после того, как там воцарились талибы, мне говорили: "Тебя там убьют!" Но я все же проник туда. Причем вместе со своей семьей, рискуя не только своей жизнью. Отрастил бороду, оделся в традиционную афганскую мужскую одежду...

То, что я там увидел, действительно потрясло. Я видел 20 тысяч человек, сидевших посреди дороги и умиравших от голода. Я держал за руку маленькую девочку, у которой начинались голодные судороги... Я не мог не рассказать всему миру об этом... И мир словно вспомнил, что такая страна существует. Фильмы имели огромный резонанс, ситуация стала меняться. Теперь там больше школ. Когда мы были в Кабуле после теракта 11 сентября, 99 процентов женщин носили чадру. Когда я попал туда три года назад, чадру носило лишь 10 процентов жительниц столицы... А когда я вернулся в Иран, талибы попытались меня убить.

в: Вы называли талибов "армией невежд". Не страшно было делать такие заявления?

о: Я должен был говорить это. Основные проблемы Афганистана — экономическая, культурная и только в последнюю очередь политическая. И сейчас, после вторжения Америки в Афганистан, снова начались экономические проблемы. В Афганистане нет природных богатств, и потому афганские мужчины берутся за оружие, чувствуя, что это единственное, чем они могут заняться.

Даже сейчас, в эпоху телевидения и интернета, мы ведь не знаем, что на самом деле творится в других странах. Например, хоть кто-то интересуется тем, что происходит в Туркменистане? Ни у США, ни у Европы нет никакой экономической выгоды говорить о том, что происходит в этой стране с правами человека. Основные мировые СМИ находятся в руках великих держав, которые творят для человечества ту картину мира, которая им выгодна.

в: То есть, рассказывая правду в своих фильмах, вы пытаетесь взять на себя и функцию журналиста?

о: Мне очень нравится притча о человеке, который десять лет жил в горах один и писал роман. Однажды в морозный день пришла женщина с ребенком — они были на грани смерти от холода. И тогда этот писатель бросил в огонь свой роман — плод труда 10 лет. Его роман погиб, но он спас двух людей. То же самое пытаюсь делать и я.

"Он прятал дочерей, потому что неправильно понял ислам"

в: Может, вам просто стоило заняться документальным кино, без всякого художественного вымысла?

о: Стиль моих фильмов — смесь реальной жизни и сюрреализма. "Кандагар" основывается на реальных событиях, которые я использовал, чтобы передать мои мысли. Не случайно практически всегда мы используем актеров-непрофессионалов: они не фальшивы.

в: Но актеры-непрофессионалы на съемках часто стараются так, что выглядят лживее обученных артистов.

о: Конечно, это непросто, но... героем фильма "Яблоко", снятого моей дочерью Самирой, стал наш соотечественник, который более десяти лет держал двух своих дочерей в доме взаперти. Никаких контактов с людьми. Отец даже не обучил их нормальной человеческой речи. Они что-то мычали, бормотали. В фильме Самиры можно проследить, как эти реальные дети-подростки, начиная общаться с соседями, постепенно из животных становятся людьми.

в: А какой смысл был этому отцу сниматься  в фильме, в котором он не может не выглядеть таким, как есть, — тираном?

о: Соседи обратились в полицию. Ему грозила тюрьма. Однако Самира сказала: "Давайте дадим возможность отцу объяснить, почему он так обращался со своими дочерьми. Посадить человека в тюрьму просто, но от этого подобных преступлений в нашем обществе не станет меньше"... И он согласился, потому что ему было очень важно доказать свою правоту.

В течение 11 дней за ним, за его детьми и соседями должна была всюду следовать камера. Ему, опозоренному во всех газетах и по телевидению, было важно защитить свою честь — ведь он поступал так, повинуясь извращенно понятым принципам ислама, а также из страха, что с его девочками что-то случится.

Самира получила возможность снять трагический, пронзительный фильм. Картина родилась из реальной ситуации, в ней задействованы реальные люди, но он несет что-то из души Самиры...

"Лев Толстой — посланник Бога"

в: Ваша бабушка говорила, что те, кто снимает кино и смотрит фильмы, попадет в ад. А на ваш взгляд, в самом акте творчества нет элемента греха?

о: Если человек занимается творчеством для "самовыражения" — это бессмысленно, а потому — греховно... Моя бабушка была очень хорошей, я ее очень любил. Но на нее ислам влиял почти так же, как на героя фильма "Яблоко". Это проблема не только ислама, но всех религий, где сильно проявлен фундаментализм.

в: Вы можете сказать, что все религии равны и нет одной истинной?

о: Правда — это зеркало в руках Господа. Однажды он это зеркало уронил. И каждый человек, подобрав кусочек этого зеркала, думает, что обладает полнотой истины. Но истина находится в руках миллионов людей, и только созерцание всех этих правд поможет нам увидеть истину. Вот мы сейчас сидим друг напротив друга и видим совершенно разную картину. Я могу уверять, что правда — это то, что я вижу, а вы — что правда — это то, что видите вы. А правда — это все вместе. В каждой идеологии можно найти частицу правды и массу ошибок.

В своих фильмах я не говорю о религии, я говорю о людях. Многие люди во имя Бога совершают чудовищные преступления. Я очень уважаю верующих, но часто спрашиваю их: "Почему во имя Бога вы несете столько зла?" И бен Ладен, и Джордж Буш убивают людей во имя Бога — каждый во имя своего. И пытки, и взрывы, и кровь — все это во имя Бога. Если мы так понимаем требования Бога, то, может быть, мы его никогда не слышали?

в: Ваш фильм "Миг невинности" посвящен в том числе и тягостному грузу прошлого в жизни каждого человека. Были ли в вашей жизни эпизоды, которые вы бы хотели вычеркнуть навсегда?

о: Конечно. Я рос под влиянием родителей и бабушки, и их фундаментализм вызывал у меня яростный протест. Возможно, это заставило меня взяться за оружие и пытаться отстоять демократию. Я напал на полицейского, выхватил у него оружие, и меня арестовали и посадили в тюрьму. В камере я задумался: почему многие люди берутся за оружие, чтобы остановить насилие? Почему я готов убивать, чтобы сделать других счастливее? Так же и религиозные люди — пытаясь улучшить жизнь, они превращаются в фашистов.

в: Ваши идеи очень схожи с мыслями Льва Толстого, высказанными в трактатах "В чем моя вера?" и "Закон насилия и закон любви".

о: Я люблю Толстого, считаю его одним из посланников Бога в нашу жизнь. Но с этими трактатами я незнаком.

в: Из чего для вас складывается образ России? 

о: Говоря о России, я сразу вспоминаю Толстого, Горького, Тарковского, Параджанова, Ленина... Для меня Россия и бывшие республики — одна страна, я пока не научился их отделять (смеется). Когда распался СССР, уничтожился баланс, существующий в мире... Изменилась международная экология.

Когда у меня хорошее настроение, я думаю о вашей великой культуре, а когда плохое — о Сталине.