Дубровка, Сукино болото
Четыре года назад, 23 октября 2002-го, был захвачен Театральный центр на Дубровке. Название московского района, до сих пор славного лишь тем, что когда-то на краю Сукина болота располагались городские скотобойни и свалки, навсегда вошло в отечественную историю. Поздно спорить, качественно или нет проводилась спецоперация, ставить вопросы медикам и спецслужбам; дело прошлое. В конце концов, главный виновник очевиден; имя ему - чеченский террор. Слава богу, мы о нем слышим все реже. Не потому, что информацию фильтруют, пик бандитского сопротивления пройден, последовал неизбежный спад. Правда, не слышим мы и о другом: о бессудном режиме, которому Чечня сдана в аренду на условиях демонстрации внешней лояльности; но это отдельная тема.
А в связи с Дубровкой сегодня имеет смысл напомнить вот о чем. Гарант Конституции осерчал тогда на йордановское НТВ: разменяло общенациональную трагедию на рейтинги, пустило в прямой эфир захватчиков, показало передвижение спецназа. В его окружении многие радостно взыграли; появился шанс разом сместить политическую ситуацию, окончательно разрушить баланс демократических институтов и авторитарных потенций власти, полностью подмять под себя медиа. Подчеркиваю: под себя, а не под гаранта; разница, как говорил Пушкин, дьявольская. Как сверхскоростные торпеды, на поверхность общественной жизни тут же вырвались поправки к закону о СМИ и о противодействии терроризму; право решать, что показывать, а что нет, получал чиновник, а за журналистом оставалась обязанность отвечать головой за все возможные ошибки.
И тут медийное сообщество очнулось. Можно быть лояльным государству и не очень, конкурировать до умопомрачения и заключать тактические союзы, в силу сложных биографических обстоятельств очень не любить каких-то коллег. Но когда всех, как стадо, загоняют в административный загон, чтобы оттуда поодиночке отправлять на скотобойню Сукина болота, поневоле объединишься. Не для того, чтобы устроить разрушительную информационную революцию, не для того, чтобы противостать государству, а чтобы отстоять интересы общества. Каждый журналист в отдельности, каждая газета, каждый канал всегда и при любом миропорядке зависимы от бизнеса, личных взглядов и убеждений, от аудитории. Но распорядителями и правообладателями свободы слова являются не они; свободой слова владеет общество. Оно должно получать объемную картинку, иметь доступ к разным источникам, взаимоисключающим взглядам и конструировать из них свой образ реальности. Построенные по ранжиру и скроенные по одному лекалу каналы, газеты, радиостанции дурны не потому, что журналистам в них неуютно работать, а потому, что общество лишается своего суверенного права знать и выбирать.
Принятие законодательных поправок осенью 2002 г. означало бы смену курса не в отношении медиа, а в отношении страны. Но руководители разных даже враждующих корпораций смогли тогда объединиться и предложить действующей власти внятный компромисс. Разумное самоограничение сообщества вместо алчной цензуры чиновника. Неформальное соглашение о том, что, как и в каком формате рассказывать про потрясения вроде Дубровки. Кому давать слово, кому нет. Верховная власть компромисс приняла. Было договорено, что поправки отзываются, а журналисты сами вырабатывают нормы вещания применительно к нештатным ситуациям...
А потом все пошло так, как пошло. Силовики отступили на шаг, но успешно взяли реванш. Гарант теперь вынужден через их голову апеллировать к тому самому общественному мнению, которое распылялось на протяжении последних лет. Апеллировать через те самые медиа, которые все-таки были взяты в тотальную разработку. И насчет того, что Конституцию менять нельзя. И насчет того, что третий срок ему не нужен, а государству вреден. И насчет того, что Россия не позволит г-ну Саакашвили разговаривать с собой на языке силы, но не заинтересована в окончательном распаде грузинского государства и еще менее заинтересована в абхазо-осетино-грузинской войне.
Надеюсь, время Дубровок навсегда прошло. Но время соглашений о разделе полномочий между дееспособной частью правящего класса и дееспособными СМИ опять наступает. Слишком могущественны силы, которые упорно тянут и нас, и нашего гаранта в то самое Сукино болото; без перемены державного отношения к журналистике, без равноправного взаимодействия и подвижного взаимоупора первой и четвертой властей шансов удержаться на краю почти нет. Свободные медиа могут быть и часто бывают безответственными. Но и ответственными тоже могут быть только они.
