Сколько партий нужно России?

В среду в Москве открылся форум Совета Европы "О будущем демократии". Ведущие отечественные политические деятели, включая председателя Государственной думы и лидера "Единой России" Бориса Грызлова, эксперты и политики рангом попроще, руководители Совета Европы и его Парламентской ассамблеи два дня будут дискутировать на тему "Роль политических партий в строительстве демократии". Тем временем среди россиян нет даже намека на единство в вопросе, нужны ли вообще эти самые партии и если уж да, то сколько.С каждым годом число партий становится все меньше, популярность и влиятельность оставшихся неукротимо падает за исключением лишь одной политической силы - партии поддержки президента, пусть и раздвоившейся на последних региональных выборах.

Так есть ли вообще в сегодняшней России место для многопартийности? По данным Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ), каждый пятый гражданин нашей демократической страны убежден, что "России нужны не партии, а вожди", а каждый четвертый полагает, что необходима только одна, но "всенародная и правящая" партия. Но обвинять эти 45% населения в том, что они против демократии, язык не поворачивается. Потому что за минувшие 15 лет постсоветского развития никто не сделал для разрушения доверия людей к партиям и политикам больше, чем эти самые партии и политики.

В результате сегодня, по выражению директора по исследованиям ВЦИОМа Владимира Петухова, "по степени критичности оценок с политическими партиями могут сравниться только такие признанные аутсайдеры общественного мнения, как Госдума, правоохранительные органы и профсоюзы".

- Если всерьез анализировать состояние политической системы страны, то его можно охарактеризовать как кризисное, - вторит социологу член Общественной палаты Александр Чадаев. - Единственный институт, с которым партии охотно взаимодействуют, - федеральные и региональные власти. То есть партии превращаются в лоббистские структуры.

А раз так, то и избирателям, которые в своем большинстве давно уже не верят ни в какие идеологические заклинания партийных бонз, прямая дорога к той партии, чьи лоббистские возможности на порядок превосходят ресурсы всех остальных. Тем более что это так удобно обществу, две трети которого доверяют единственному в стране политику - президенту, которого эта самая партия и поддерживает. Да, на словах почти 60% россиян утверждают, что считают необходимым существование политической оппозиции, не позволяющей власти вести себя бесконтрольно. Но как только граждан спрашивают, что для России главное: сильная власть или многопартийность, 74% хором отвечают: "сильная власть". Так что круг замкнулся и мы естественным путем вернулись к своему традиционному состоянию - единовластию и единопартийности? Может, многим этого бы и хотелось. Но вот незадача: тот самый человек, вокруг которого выстроена вся отечественная политическая система, - против.

"Сильная власть заинтересована в сильных соперниках"

"... На фоне вековых традиций парламентаризма и многопартийности в других странах особенно заметны недостатки нашей партийной системы. Слабой власти выгодно иметь слабые партии. Ей спокойнее и комфортнее жить по правилам политического торга. Но сильная власть заинтересована в сильных соперниках. Только в условиях политической конкуренции возможен серьезный диалог о развитии нашего государства. России необходимы партии, которые пользуются массовой поддержкой и устойчивым авторитетом. И не нужны очередные чиновничьи партии, прислоняющиеся к власти, тем более - подменяющие ее. Опыт показал, мы знаем это за последние несколько лет, что подобные образования погибают мгновенно, как только попадают из тепличных условий в конкурентную среду". Это - цитата из первого послания президента Владимира Путина. То есть - те цели, которые он сразу после выборов 2000 года ставил перед собой, своей администрацией и страной.

Через шесть лет один из вопросов, над которым изощряются в остроумии аналитики, - можно ли считать "конкурентной средой" условия совместного обитания "Единой России" и Партии жизни. Путин формально в процессе "отращивания ног" не участвует - разве что образом, глядящим с партийных билбордов обеих партий.

Тем не менее, если отвлечься от личностей, выход на авансцену Партии жизни - это первая попытка создать устойчивую двухпартийную систему, пусть и со скидкой на некоторую особенность российской политики. И создателей "ног" можно критиковать вовсе не за "ортопедические" методы, а за то, что это происходит столь поздно. Дело не столько в идеалах, по которым двухпартийная модель считается вполне оправдавшей себя, сколько в том, что одна крупная партия не с состоянии дать страховку от потрясений в процессе смены власти. А это - проблема не только для тех, кто хочет ее сохранить, но и для всех, кто так или иначе от нее зависит. Если же к центру тяготеют как минимум две партии - то это уже серьезная "подушка", причем, если смотреть в перспективе, не на один избирательный цикл.

Высокопоставленные кремлевские источники "Известий" подтверждают, что перед двумя этими партиями стоит задача собрать в будущей Думе конституционное большинство. Роли были примерно определены еще в ту пору, когда "Единой России" рекомендовали отказаться от выращивания "крыльев". Особенно левого. Как бы ни печалились "Яблоко" и СПС, но именно ЕР предназначено на следующих выборах выступать на правом фланге (впрочем, с сильным уклоном в центр). Нынешняя "двуногая" конструкция вызывает немало критики, но, как полагают некоторые эксперты "Известий", совсем уж выращенной из воздуха ее считать нельзя.

Реальная система для реальных интересов

- Я бы не стал однозначно говорить, что эта система неполноценна, она полноценна в том смысле, что отражает реальные интересы реальных групп влияния, - считает известный политолог Дмитрий Орешкин. - В ельцинскую эпоху у нас были партии, не отражавшие интересов групп влияния, они отражали сразу настроения избирателей, вернее, их ценностные ориентации: демократы, коммунисты и так далее. Люди разделялись не по пониманию интересов, а по пониманию идеалов. Сейчас же у двух основных партий есть осознанный политический интерес. Да, часть его состоит в том, что борьба за собственность идет через борьбу за парламент, но это в принципе уже не так далеко от всех остальных государств развитого мира.

В этом смысле российская партийная система действительно не слишком отличается от устоявшихся и считающихся почти эталонными систем. "Защита интересов избирателей", если понимать под избирателями всех тех, кто опускает в урну бюллетень, - это во многом абстракция для всех существующих в мире партий. Напрямую она реализуется через защиту интересов экономических и бизнес-структур (в том числе и государственных), которые, в свою очередь, дают налоги, рабочие места и возможность, например, рассуждать о спасении вымирающих зверьков.

Проблема у обеих партий власти только одна. Их существование невозможно представить при гипотетическом исчезновении Путина с политического горизонта - они сконцентрированы не на идее, а на персоне. Впрочем, такой вариант всеми аналитиками расценивается как маловероятный, по их мнению, определяющее влияние президента на внутриполитическое пространство сохранится и после 2008 года.

Вторую же, тоже пока весьма гипотетическую опасность, предрекает современная история выборов. Причем вовсе не российских. Достаточно было двух ярких эпизодов (в США и Германии), чтобы аналитики заговорили об ущербности чересчур стабильной и уравновешенной системы: если перевес одной партии над другой минимален, то это ставит под угрозу появление легитимного общенационального лидера. Но до тех пор, пока российские партии не имеют главного приза - получать за счет побед в парламенте преимуществ при выдвижении президента, стране это не грозит.

Так что, если последователей Сергея Миронова ждет успех в их партстроительстве и в ходе внутривидовой борьбы с ЕР они совместными усилиями не изничтожат все хорошее, что они пытаются поодиночке сделать для простых граждан, жить нам предстоит при реальной двухпартийной системе, окруженной несколькими "старыми" и бессильными идеологическими структурами вроде КПРФ и "Яблока". По крайней мере в ближайшие годы. Их как раз хватит на то, чтобы понять, нужна ли всем нам именно такая политическая конструкция.

Терри Дэвис, генеральный секретарь Совета Европы :

"Партия - это не группа поддержки харизматичного лидера"

Надежда Попова

Генсек Совета Европы Терри Дэвис блистал остроумием, открывая форум. Он сравнил демократию с сандвичем, пациентом и даже назвал ее раем. Остальная часть "лекции" была посвящена проблемам партийной системы в Европе. А сколько партий необходимо России? И нужно ли нашу партийную систему каким-то образом менять? На эти и другие вопросы Дэвис ответил в интервью "Известиям". С ним беседовала Надежда Попова.

вопрос: Как вы оцениваете развитие партийной системы в России в последние годы - по сравнению с 90-ми?

ответ: Если раньше российские партии развивались относительно самостоятельно, то теперь партийные процессы в вашей стране довольно сконцентрированы. На одном человеке - президенте Путине. В начале 90-х британские консерваторы посчитали, что могут проиграть следующие выборы, если у руля останется Маргарет Тэтчер. И тогда она ушла со своего поста. Это называется демократия. Так что в Кремле сейчас должны понять: партия - это не группа поддержки харизматичного лидера. Что же будет, когда Путин покинет свой пост? Интересно будет посмотреть, что случится с российскими партиями после 2008 года.

в: Двадцать процентов граждан считают, что стране требуются лидеры, а не партии.

о: Однако партии необходимы в любой демократически развитой стране.

в: Сколько партий нужно России, по вашему мнению?

о: Это должен решить народ. В принципе нет никаких четких правил насчет того, сколько партий нужно такой большой стране, как Россия. Двухпартийная система приносит стабильность, но и у многопартийности есть большие плюсы. Плюрализм мнений в том числе. Самое главное - партии надо создавать "снизу". В то время как сейчас в вашей стране они создаются по воле какого-то конкретного человека. А люди должны объединяться вокруг определенных идей. И уже из своей среды выбирать руководителей. Это самый демократический способ создания партий.

в: Что еще следует изменить в российской партийной системе, на ваш взгляд?

о: Нужно сделать так, чтобы любой россиянин мог создать собственную политическую партию. Когда людям дадут такую свободу, они смогут организовывать и оппозиционные партии. А если одна большая партия захочет всю политику сконцентрировать на себе, она долго существовать не будет - начнет делиться. Потому что у разных людей - разные взгляды. И это естественно. Только в одном месте царит всеобщее согласие - на кладбище.

За нашу и вашу демократию!

Совет Европы собрал в Москве партийный форум

Юрий Политов

Спор о роли политических партий в строительстве демократии, начавшийся вчера в Москве под эгидой Совета Европы, довольно быстро превратился в спор о сути самой демократии, особенно российской. А теоретические рассуждения заменили вполне прагматические прогнозы. Как сообщил глава ЦИК Александр Вешняков, в следующем году из-за поднятия планки минимальной численности количество российских партий может сократиться почти вдвое - от нынешних 34 останется максимум 20.

"Рассчитываем, что встреча в Москве позволит обменяться мнениями о путях развития европейской демократии и поможет решению общих задач для всех европейских партий - укреплению повседневной связи с избирателями, обеспечению прав человека и верховенства закона", - говорилось в приветствии, направленном в адрес форума Владимиром Путиным. Но начало форума в очередной раз продемонстрировало, что как раз диалога у отечественных политиков с европейскими коллегами не получается, порой их общение больше напоминает разговор глухих.

- Исторический выбор народа России сделан - это выбор в пользу демократии, - торжественно провозгласил Борис Грызлов. - Именно демократическая Конституция России отвечает интересам развития страны. От имени партии, к которой я принадлежу, хотел бы отметить, что сохранение положений Конституции является одной из основ нашей идеологии, одним из важнейших условий стабильного демократического развития.

- Можем ли мы говорить об истинной демократии, если при наличии нескольких телеканалов не из чего выбирать? - усомнился в ответном выступлении генсек Совета Европы Терри Дэвис.

И добавил, что не может быть все в порядке с демократией, если "люди голосуют за заранее принятые решения". Эти слова большинство собравшихся в зале Центра международной торговли расценили как камень в огород возглавляемой Грызловым Госдумы, которую многие европейцы в унисон отечественным оппозиционерам обзывают "штамповочной машиной".

Российские официальные лица на все критические замечания отвечали своими претензиями. Главная из них - "двойные стандарты" при определении степени демократичности разных стран. "При оценке ситуации в той или иной стране необходим однозначный отказ от вмешательства во внутренние дела, отказ от заранее предопределенных оценок", - увещевал гостей с Запада Грызлов. Он также призвал их отказаться от навязывания демократии, назвав такие попытки не только сомнительными с точки зрения международного права, но и неэффективными, поскольку политическая система суверенного государства, чтобы быть демократической, должна опираться на традиции и культуру своего общества. А глава МИД Сергей Лавров в очередной раз предложил руководству Совета Европы разработать новую конвенцию о стандартах демократических выборов, проект которой предложила Россия. Ответа снова не прозвучало.