Вихри враждебные
Все споры о причинах убийства Анны Политковской разошлись по трем линиям. Политика - не политика. Если политика - то чей заказ? Если заказ - то откуда исходит: из Москвы или из Чечни? Одни говорят, что писания Политковской тут ни при чем, убить ее могли и сумасшедшие. Другие убеждены, что причина - в расследовании кадыровских дел. Третьи напоминают о том, как она достала чекистов и как ее уж подтравливали на пути в Беслан. Четвертые возражают: спецслужбы находились с покойной в таких напряженных отношениях, что должны были с нее пылинки сдувать; случись что, подумают на них. Значит, убийцами руководили враги нынешнего режима, желавшие взорвать ситуацию... Стоп. Давайте вернемся в исходную точку. Журналист Политковская убита. Почему - неизвестно. Для чего — вопрос.
Убийца мог работать на кого угодно. На погоновожатых, как было в случае с Холодовым. На старую олигархию, которая никогда не чуралась кровавых провокаций: вспомним Юшенкова и Рыбкина. На кадыровцев, взявших Чечню в аренду на условиях внешней лояльности и сметающих любую попытку сопротивления. А мог и просто повредиться в уме, что часто случается с членами подпольного братства отмороженных патриотов. Но в каком-то высшем, не юридическом смысле, какова конкретная причина гибели Политковской и от кого именно исходила инициатива ее устранения, не так уж и важно. Потому что есть общая причина и общие следствия случившегося. А они как раз очевидны.
Громкие убийства вообще, а журналистов особенно, происходят там и тогда, где и когда общественная атмосфера сгущается до предела, искры взаимной ненависти пробегают между непримиримо враждующими кланами, проводится политика всеобщего ужесточения и назревает катастрофический провал. Война притягивает пулю. Чему предшествовало убийство о. Александра Меня осенью 1990 года? На каком фоне было совершено смертельное покушение на Листьева весною 1995-го? Далее по списку: Холодов, Старовойтова, Юшенков. Но также: Андрей Козлов. Но также: Анна Политковская... Кто бы ни стоял за новыми и старыми потрясениями — сумасшедшие одиночки или хладнокровные структуры, истинным источником кровопролития всегда становилась сама обстановка, в которой противоречия обострены до предела, а нравственные нормы до предела размыты.
Что же до осени 2006-го, то мы живем в эпоху смикшированного, размазанного конфликта безыдейных элит, которые равнодушно подчиняются прямым приказам общепризнанного лидера, но в остальном действуют в собственных интересах. Страна должна развиваться, выстраивать новые связи с внешним миром, усложнять внутреннюю общественную жизнь; для этого ей нужно не спокойствие покойницкой, а творческий динамизм, который возникает в живой конкурентной среде. Но слишком многим нужно нечто другое: чудовищное напряжение по всему периметру границ, постоянная угроза череды Кондопог, от которой могут защитить только они, герои и покровители. Пока их удается сдерживать; Путин очевидным образом из раза в раз отменяет катастрофический сценарий. Санкционируя череду отставок в верхних эшелонах, отказываясь втягиваться в войну с маразматическим правлением Саакашвили, ускоряя график вывода войск из Грузии. Но, во-первых, как долго будет сохраняться этот самодержавный потенциал? Во-вторых, на кого опираться за пределами внутрикремлевских кланов, если общество обеззаражено, СМИ дезавуированы, а про готовность заново начать общенациональный диалог о путях совместного движения в будущее что-то не слыхать? В-третьих и в-главных, самое неприятное уже произошло. Суицидальные разговоры о мировой закулисе и тайном демократическом заговоре внутри России, беззастенчивый передел собственности и голливудские операции по спасению россиян самолетами МЧС, перепись детей грузинских граждан в московских школах, и проч., и проч. — сработали. Туман в головах людей сгустился, и в нем роятся страшные образы, похожие на персонажей "Портрета" и "Вия". Истерика стала нормой. Как в 90-м, 93-м, 98-м.
Действие одного итальянского фильма происходит в кинозале. Показывают выразительное кино про убийство. Главный герой стреляет с экрана, а в зале гибнет зритель. Кадр повторяют еще раз, и опять смерть в зале. Третий — то же самое. И никаких следов реальных убийц! В конце концов следователь приходит к фантастическому выводу: зло способно материализоваться; если зрители находятся под воздействием грозного образа, пуля летит ниоткуда. Казалось, бредовый сценарий. А зря.
