"Народ должен знать куда мы идем и зачем"
Хотя по календарю 1 сентября наступит только в пятницу, осенний политический сезон в России открылся уже в среду в полдень при участии высокопоставленных представителей всех ведущих политических сил страны, председателя Конституционного суда Валерия Зорькина и заместителя руководителя администрации президента Владислава Суркова.
На "круглый стол" с заумным названием "Суверенное государство в условиях глобализации: демократия и национальная идентичность" пришли все: представители "Единой России", КПРФ, СПС, "Яблока", Партии жизни, ЛДПР и "Родины", ведущие политологи и политтехнологи. Два часа они спорили (порой переходя на личности) о концепции суверенной демократии. В результате - договорились. Люди прямо противоположных политических взглядов - пламенные оппозиционеры и твердокаменные путинцы доказали, что сходятся в главном - все они хотят жить в независимой и демократической стране. Даже коммунисты в лице первого зампреда ЦК КПРФ Ивана Мельникова публично признали свою главную историческую ошибку: "Мы, как, может быть, никто другой, сделали для себя выводы из уроков прошлого и являемся сторонниками естественной политической, идеологической и экономической конкуренции".
Разногласия, конечно, остаются. Коммунисты и либералы по-прежнему убеждены, что "суверенная демократия" была придумана только для того, чтобы оправдать созданную систему власти, которая, по их мнению, в подлинном народовластии как раз не заинтересована и последовательно душит все завоеванные в 1990-х демократические свободы. Но и оппозиционеры согласны (хотя бы на теоретическом уровне): демократия может в полной мере существовать только тогда, когда народ сам решает, как ему жить. То есть является сувереном.
- Если не будет суверенитета, не будет и демократии, она будет управляться извне, и еще неизвестно, какую ее модель нам предпишут - как в Люксембурге или как в Ираке, - заметил Зорькин.
%%VYNOS1%%И пусть каждый третий выступавший обязательно считал должным упомянуть, что сам термин "суверенная демократия" по тем или иным причинам ему не нравится, в итоге договорились: о терминах больше не спорим. Аргумент о том, что не может быть у демократии определения, она или есть, или нет, экспертному сообществу больше не кажется убедительным. Изобретены же на Западе и "рыночная демократия", и "социальная" - хотя эти термины гораздо менее удачны. Тем более что председатель Конституционного суда, как главный хранитель Основного закона страны, раз за разом подчеркивал: нет тут никакого противоречия, поскольку по Конституции Россия - суверенное демократическое государство, а следовательно, "демократия суверенная, а суверенитет демократический".
Даже не раз критиковавший новое политическое понятие лидер "Союза правых сил" Никита Белых призвал закрыть терминологическую дискуссию: "Если мы собрались говорить только о терминах, это недостойно такого высокого собрания. Вопрос в том, сможет ли суверенная демократия стать идеей, объединяющей нацию".
- Это произойдет тогда, когда мы поймем, что мы - это НАРОД и что государство - это наше государство, - ответил ему ведущий "круглого стола", председатель Совета по внешней и оборонной политике Сергей Караганов.
Через два часа разговоров дело дошло до главного - выкурив первую за все это время сигарету, слово взял Владислав Сурков и попробовал окончательно примирить спорщиков: "Речь идет о суверенитете не какого попало государства, а государства демократического". После чего произнес короткую речь, в которой расставил все точки над i. Признал, что выстроенная за последние годы политическая система "скреплена на скорую административную руку, пусть и довольно сильную, но это ведь все временное, так сказать, штопка. Жить, органично развиваться может только народ, имеющий целостное представление о себе - кто мы, куда мы идем и зачем мы идем". Поэтому все интеллектуальные силы страны, политики, ученые и деятели культуры должны поднапрячься и принять участие в главном на сегодняшний день деле - выработать тот политический, философский и художественный язык, который даст ответы на эти вопросы и на котором наша страна будет говорить с миром. "Мы должны иметь свой голос. Я не думаю, что мы должны стремиться создать какую-то неслыханную экзотику и говорить какие-то герметические вещи, недоступные пониманию наших собеседников. Конечно, нет. Но у нас должна быть своя версия политического языка. Кто не говорит, тот слушает, а кто слушает, тот слушается. Если мы самостоятельный народ, мы должны участвовать в разговоре. Если мы в России не создадим свой дискурс, свою публичную философию, свою приемлемую для большинства наших граждан (хотя бы для большинства, а желательно - для всех) национальную идеологию, то с нами просто не будут говорить и считаться. Зачем говорить с немым?"
Возникновение понятия суверенной демократии - первый шаг на этом пути. Сурков признал: созданная им концепция - не истина в последней инстанции, она лишь одна из возможных. И тут же внес в нее качественно важное дополнение: "Недавно появившийся термин "сбережение народа" был расслышан очень однобоко - как поручение платить деньги рожающим женщинам. Такое поручение действительно есть, оно будет исполнено, и это очень правильно. Но сбережение народа, мне кажется, - это целая философия. Это и есть основа демократии - сберегать людей и уважать достоинство каждого человека, отсюда вытекает все остальное. Дело не в терминах, дело в сути. Суверенная демократия апеллирует к достоинству и русского народа, и российской нации в целом. Она о достоинстве, о том, что мы есть. Мне кажется, это самое главное".
Возражений не последовало.
