Лишние люди-2006
Классификация героев нашего времени, составленная по бестселлерам этого года
За последнее время появилось сразу несколько отечественных романов о стиле жизни нового поколения. Герои как на подбор молоды, энергичны, часто успешны, целеустремленны и обаятельны. Как правило, ведут богемный образ жизни, о котором так нравится читать большинству аудитории.
"Известия" попыталась выявить основные черты героя нашего времени. Результаты неутешительны. А впрочем, судите сами. Да и с тем, что видите в зеркале, не забудьте сравнить.
1. Мечтающая о пирсинге и муже
(Оксана Робски "Про любоff/on")
Приметы: 25 лет, короткая стрижка, колготки с зацепками, правильная речь
Оксана Робски, выпустив свой дебютный роман "Casual", заняла нишу до той поры в отечественной словесности вакантную - про девушек с Рублевки писали только глянцевые журналы. Она ввела этот образ в беллетристику. Однако последняя ее книга "Про любоff/on" - вовсе не об этом.
"Когда мне было пятнадцать, я думала, что в двадцать пять лет я буду совсем другая. Взрослая, серьезная. С мужем и детьми. И с длинными волосами. Из всего этого сбылось только одно - я взрослая. Раз мне исполнилось двадцать пять", - говорит главная героиня о себе.
"Ни одного человека, похожего на моего мужа, я не встретила. Дети меня привлекают, но пока только чужие. Волосы стригу коротко, так же как и ногти. И собираюсь сделать пирсинг".
Она снимает квартиру на двоих с подругой, зарабатывает деньги преподаванием правил сценической речи начинающим политикам и телеведущим, носит колготки с зацепками и, идя в кино, покупает самый дешевый билет, но садится на самые дорогие места.
2. Ищущая себя и помещение под ресторан
(Наталья Маркович "ANTI/CASUAL")
Приметы: за 30, рассталась с парнем, потеряла работу, чему очень рада
"Casual" не только стал более чем успешным литературным проектом, но и породил целую группу авторов, использующих готовый бренд. К их числу можно отнести книгу Натальи Маркович "ANTI/CASUAL" с подзаголовком "Уволена, блин". Книга, видимо, задумывалась как "Casual" наоборот, но удивительным образом совпала по идее с последним романом самой Робски.
"Мне за тридцать, и я опять вся начинаю сначала. Ровно с начала этого года у меня нет квартиры. Любимого парня и работы. Странно, но я идиотически счастлива на пороге новой жизни".
Про старую свою жизнь героиня "ANTI/CASUAL" объясняет так: "Последние пять лет я спасала мир. Ну, от войн там, пожаров, насилия и всякого другого зла. Такие у меня были служебные обязанности. Работу я свою любила и, как истинный трудоголик, выполняла ее маниакально, с утра до поздней ночи, без перерывов на отпуска и телевизор. Старалась изо всех сил".
Главное ее обаяние в том, что она находится в состоянии перманентного поиска ищет помещение под будущий ресторан, мужчину своей мечты и саму себя.
3. Уставшая от себя и от жизни
(Мария Свешникова "Fuck'ты")
Приметы: 19 лет, блондинка, третьекурсница, умеет играть на скрипке, по утрам пьет противозачаточные таблетки
Если героиня Натальи Маркович не боится в свои "за тридцать" начинать все с начала, то персонаж "Fuck'тов" Марии Свешниковой, написанных тоже не без оглядки на предыдущий литературный опыт - "Дай мне" Ирины Денежкиной, - в свои 19 уже испытала что-то вроде усталости от жизни.
"Мне девятнадцать. Мне уже целых девятнадцать лет. А я так и не сделала ничего путного. Счеты с жизнью по нулям. Хожу и вру сама себе, что клевая. Вдруг пришло сознание какой-то необратимости происходящего, что уже не черновик пишу. Да жизнь вообще не сочинение. Морщины. Ищу морщины - пытаюсь узреть первое приближение старости, которая окутает дряблостью и глухотой".
"Я училась на третьем курсе, работала в рекламном продакшне, редактировала раздел "Dolce vita" на портале о моде и пила противозачаточные по утрам. Но каждый день кожей чувствовала одиночество и ненавидела свою жизнь. Не в силах решиться что-то изменить. Хотя, наверное, меня вся устроило. Одним словом - дура".
Еще она блондинка и семь лет играла на скрипке.
4. Днем управляющий, ночью отрывающийся
(Сергей Минаев "Духless")
Приметы: 29 лет, коммерческий директор, пьет, курит, не против случайного секса
Антиофисный "Духless" Сергея Минаева уже окрестили "нашим ответом Бегбедеру". Среди предшественников Минаева можно упомянуть еще Эллиса с "Гламорамой" и Гарроса и Евдокимова с "Головоломкой", эксплуатирующих ту же антигламурную тему, но почему-то не нашедших такого отклика у читателя, как химерический "Духless".
"Мне двадцать девять лет, четыре из которых проведены за стенами данного учреждения. Я служу здесь коммерческим директором, с личной секретаршей, служебной машиной, весомой годовой зарплатой и еще более весомыми годовыми бонусами. В мое ведение входят "продажи и развитие дистрибуции компании", так, во всяком случае, написано в должностной инструкции. На самом деле свое рабочее время я в основном трачу на чтение подчиненным лекции по повышению их личного рвения (одни и те же фразы, в которых меняются только названия брендов и текущий год), их ежедневные избиения за недостаточно высокие продажи и скидывание собственной работы на чужие плечи".
В остальном жизнь героя можно охарактеризовать словами: клубы, выпивка, наркотики, случайный секс.
5. Счастливая, что от мужа избавилась
(Татьяна Огородникова, "Брачный КоNтракт, или Who is ху...")
Приметы: была замужем, развелась, разделила имущество, теперь бы еще бросить пить и курить
Несколько выбивается из общего ряда книжка Татьяны Огородниковой "Брачный КоNтракт, или Who is ху…". Издание хотя и выдержано в той же стилистике, что и остальные бестселлеры, но представляет собой практическое руководство по разводу с состоятельными мужьями.
Что касается внешности, то героине "надоело каждый вечер, стоя перед зеркалом, думать: какая бы я была красивая, если бы глаза мои были чуть более раскосые, губы - чуть более полные, нос - немного потоньше, и вообще, поднимая руками лицо кверху и натягивая кожу у висков, я решаю, что пора. Пора бросить пить, курить. Начать заниматься спортом и получать от жизни то, что прочие мне подобные получают в полном объеме".
Ее супруг периодически падает в объятия разных девушек, а ее душа имеет обыкновение изъясняться по английски: "Душа моя кричала: "STOP IT!!! Только не после Дениса". Я его, конечно, уважаю, но более беспорядочного в связях мужика вряд ли кто мне покажет".
Каждое утверждение подкреплено поучительными историями вроде: на протяжении двадцати лет они были образцовой семейной парой, а потом невинные на первый взгляд занятия у астролога показали, что вообще-то они не созданы друг для друга.
Дело закончилось разводом и некрасивым дележом имущества. Если смыть с этих рассказов рублевский лоск, то окажется, что подобные случаи могут произойти и в семьях с гораздо меньшим доходом.
"Героя нашего времени больше не существует"
Социолог Борис Дубин рассказал о кумирах "золотой молодежи" корреспонденту "Недели" Наталье Кочетковой
Я не думаю, что героев времени задавала всегда высокая литература. Само это деление происходит во многом задним числом. Мы определяем, кто был тогда реальным героем. Но почему бы булгаринскому Ивану Выжигину, в конце концов, не быть героем поколения - а не лермонтовским, толстовским или тургеневским героям? Популярность у читателей того времени и социальные приоритеты тогдашней демократической литературной критики вовсе не совпадали настолько, насколько это стало казаться позже. Русская литература первой половины XIX века была не так расслоена, чтобы "верх" отделялся от "низа" - как мы себе это сейчас представляем.
Теперь же проблема героя нашего времени для первопроходческой литературы вряд ли вообще существует - она из прошлого, если не из позапрошлого века. Что ушло - то ушло. Ни одному серьезному писателю сегодня не приходит в голову создавать проблемный роман с главным героем, который воплощал бы в себе опыт предшествующих поколений. Если и появляются такие произведения, то они довольно эпигонские. Ими пользуются второй, третий эшелоны литературных работников, использующих готовые модели русского проблемного романа, или светской повести, или героя нашего времени.
Лучшая иллюстрация этого - сегодняшние экранизации классики ХХ века. Достаточно сложную проблематику, поэтику и стилистику приноравливают к вкусам телевизионной аудитории - более простым, более наглядным, если угодно, примитивным, из которых сложность выпарена.
А героем сегодняшних беллетристов стал человек новых профессий - пиарщик, представитель "золотой молодежи", компьютерщик, политконсультант, молодой пробивной работник банка, люди из модельного бизнеса. Это поэтика папарацци - постоянное подглядывание за так называемым светом, которого у нас на самом деле нет, но есть некоторые попытки его имитировать.
Есть карусель публичной жизни медиасообщества: как мы сегодня живем, как мы сегодня одеваемся, как мы сегодня любим, как работаем, как отдыхаем, как загораем. Это всего лишь проблемы становления сообщества, которому не терпится демонстрировать свой образ жизни, мысли, свою манеру одеваться, целоваться и еще чего хотите.
Естественно, люди из этой среды (или носящие некоторые ее признаки)становятся героями модной литературы. Она же, эта литература, среди этого круга и ходит как модная. Так что все это оказывается самодемонстрацией, способом самоутверждения, подкрепления собственных иллюзий, привычек и взглядов на мир.
Какие же тут "герои нашего времени"? Тут - просто зеркальце, которое напоминает, что они, эти авторы и их читатели, "всех прекрасней, всех милее".