Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Горячие финские танцы

Финский город Куопио - озерный край и туристический рай. На 85 тысяч душ населения насчитывается шесть музеев, несколько театров, двадцать школ танца, вместительный музыкальный центр с великолепной акустикой и симфонический оркестр, который по традиции открывает летний культурный сезон. Пик сезона - танцевальный фестиваль, приходящийся на период "суви", по-фински - "краснопогодье". В такие дни Куопио - это ясное небо, улицы, залитые солнцем, и танцы, танцы, танцы.
0
Урок финского. Балета
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Финский город Куопио - озерный край и туристический рай. На 85 тысяч душ населения насчитывается шесть музеев, несколько театров, двадцать школ танца, вместительный музыкальный центр с великолепной акустикой и симфонический оркестр, который по традиции открывает летний культурный сезон. Пик сезона - танцевальный фестиваль, приходящийся на период "суви", по-фински - "краснопогодье". 

В такие дни Куопио - это ясное небо, улицы, залитые солнцем, и танцы, танцы, танцы. На рыночной площади среди торговых рядов и палаток с вкуснейшим мороженым расположена самая престижная открытая площадка. Организаторы выпускают на нее лучших из лучших, а лучшие в Куопио — это дети. Разновозрастные мальчики и девочки различной комплекции (хочешь танцевать — танцуй, худеть при этом не обязательно) серьезно отплясывают брейк и очень неплохо демонстрируют основы модерн-танца. Встречаются и любопытные жанровые сочетания: например, хип-хоп под блюз Патрисии Каас.

Несмотря на титул "старейшего и крупнейшего", фестиваль в Куопио — уютный и домашний. В привычках и нравах царит полная свобода. Кто-то приезжает в театр в вечернем туалете, кто-то предпочитает пляжные шлепанцы и велосипед. Общее для всех — корректность по отношению к артистам. Каким бы длинным и непонятным ни был балет, никто не покидает своих мест. Группа недовольных, потянувшаяся из зала на представлении Creativе Africa, оказалась нашей, туристической. Остальные досидели до конца и дружно хлопали, хотя, наверное, тоже ожидали от посланцев Конго, Мозамбика и Сенегала жизнерадостных плясок с барабанами, а не монотонного танц-театра с разговорами. На мой вопрос, откуда берется такое безграничное терпение, директор фестиваля Анна Питканен ответила, что приобщение к иным культурам, в корне отличающимся от родной финской, — одна из главных задач форума, и 36 лет фестивальной практики успели воспитать своего зрителя. После этого стало ясно, почему на афише самого северного в Европе фестиваля сверкает улыбкой юный африканец.

Из российских коллективов в Куопио выступила только танцевальная группа Псковского хора, но русское присутствие в городе ощутимо. Местные танцовщики помнят, что к классическому танцу финны приобщились благодаря легендарной Павловой, гастролировавшей в Финляндии в начале ХХ века. На улицах висят афиши, извещающие о сентябрьском "Евгении Онегине" в исполнении московской "Новой оперы". В городском парке на берегу озера среди валунов и елей стоит бюст Пушкина — подарок города Пскова, побратима Куопио. Чайковского финны любят наравне с Сибелиусом, причем "Лебединое озеро" настолько почитаемо, что имеется даже детский адаптированный вариант. "Маленькое Лебединое озеро" хореографа Сами Сайконена было показано в финской фестивальной программе, а кульминацией Kuopio Dance Festival стало выступление двух европейских "тяжеловесов" — молодежной труппы Нидерландского театра танцев (NDT-2) и итальянской компании Aterbaletto.

Голландцы открылись "Sleepless" — одноактным балетом отца-основателя NDT Иржи Килиана. Композиция для трех пар на музыку не менее знаменитого авангардиста Дирка Хаубриха — превосходный образец музыкально-хореографического минимализма. Все три составляющие — тело, танец, музыка — собираются постепенно, как предмет на полотнах конструктивистов. В кульминации струнные ведут тему Моцарта и танцует дуэт гибких, словно бескостных танцовщиков.

Лауреаты "Бенуа де ла Данс" Поль Лайфут и Соль Леон поставили для NDT две стильные композиции: романтические эмоции на красном ковре — "Subjeсt to change" и очаровательную безделушку "Shutters shut". Последняя, где вместо музыки звучит фрагмент из поэмы Гертруды Стайн, посвященной Пикассо, — забавная пластическая игра с метроритмом стиха.

Третий раздел голландского вечера, композиция "Minus 16" израильтянина Охада Нахарина — качественный ширпотреб. Хореограф-клипмейкер позволяет артистам не только станцевать, но и рассказать о себе. Каждый исполняет соло под собственную фонограмму с автобиографией. Выясняется, что один обожает готовить, другой не может выйти на сцену без "дринка", третий не любит свое тело и т.д. К концу повествования зрители настолько расположены к рассказчикам, что с легкостью позволяют вывести себя на сцену для совместного танца.

В "Ромео и Джульетте", привезенных итальянцами, артистов и зал объединяют шекспировские страсти. В спектакле Марио Бигонзетти девять Ромео и столько же Джульетт. Все они байкеры в соответствующем облачении: черная кожа, наколенники и шлемы, использующиеся в качестве обуви. Вращения и балансирования на таких "пуантах" опасны, но хореографа это не тревожит. Его танцевальный стиль замешен на скорости, резкости, напористости и предельной физической отдаче. Артисты танцуют так, будто вышли на сцену в последний раз. Собственно шекспировского сюжета в балете нет. Партитура Прокофьева тоже урезана. Неизвестно, как удалось договориться с наследниками композитора, но цель — передать не историю, которая всем известна, а ее энергетику — оправдывает средства.

Комментарии
Прямой эфир