Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Писатель Людмила Улицкая: "Наши книги о человеке, который не таков, как вы"

Людмила Улицкая запустила новый детский литературный проект "Другой, другие, о других". Это серия книг, призванных привить детям основы терпимости к чужим народам и культурам. В свет вышли четыре первых тома: "Ленты, кружева, ботинки" Раисы Кирсановой, "Путешествие по чужим столам" Александры Григорьевой, "Семья у нас и у других" Веры Тименчик и "Большой взрыв и черепахи" (о возникновении мира с точки зрения мифологии и науки) Анастасии Гостевой.
0
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Людмила Улицкая запустила новый детский литературный проект "Другой, другие, о других". Это серия книг, призванных привить детям основы терпимости к чужим народам и культурам. В свет вышли четыре первых тома: "Ленты, кружева, ботинки" Раисы Кирсановой, "Путешествие по чужим столам" Александры Григорьевой, "Семья у нас и у других" Веры Тименчик и "Большой взрыв и черепахи" (о возникновении мира с точки зрения мифологии и науки) Анастасии Гостевой. О своем проекте Людмила Улицкая рассказала корреспонденту "Известий" Наталье Кочетковой.

известия: На какой возраст рассчитаны книги?

Людмила Улицкая: В идеале эти книги для семейного чтения. Я сама много читала своим детям вслух. Обычно мы с детьми заваливались на тахту, и я читала часами те книги, которые сама любила, но не была уверена, что дети их одолеют. Так мы читали и Данте, и Шекспира, и Пушкина, и даже Булгакова.

известия: Термином "другой" обозначают образ любого человека, не такого, как ты сам, но и не врага. Что вы вкладывали в это понятие, когда давали название проекту?

Улицкая: Вы совершенно правы — речь идет именно о человеке, который не таков, как вы. Мы живем сегодня в обществе, где этот самый "другой" часто вызывает непонимание, раздражение, неприязнь и даже ненависть. И эта ненависть часто оказывается результатом предрассудков и невежества.

Убийства в подворотнях и на площадях Москвы, Петербурга и Воронежа чернокожих студентов, китайских торговцев и таджикских девочек — знак ужасного состояния нашего общества, которое не хочет брать на себя ответственность за озверелых малолеток с чугунными мозгами и стальными заточками. Потом этих недоумков сажают в тюрьмы, и они выходят оттуда законченными преступниками.

Им наши книжки не помогут, потому что эта молодежь вообще ничего не читает, тем более нравоучительную литературу. Но ничего, кроме этой "луковки", я не могу предложить.

известия: Какие еще книги запланированы?

Улицкая: О ссорах и примирениях, о разных профессиях, о рождении и смерти — как они воспринимаются у людей разных культур, о наказании, о бедных и богатых... Много разных идей...

известия: Книга о профессиях будет как-то перекликаться с хрестоматийной "Кем быть"?

Улицкая: Нет, здесь речь идет совсем о другом — о существовании "престижных" и "непрестижных" профессий. О подвижности этих представлений. Например, в 90-е годы в нашей стране трудно было с продуктами, и не то что быть мясником, а даже иметь знакомого мясника было очень полезно. А в других странах, в других культурных системах мясник считался лицом "неприкасаемым", ему и руку подать было нельзя. В те же 90-е годы по опросу школьников выяснилось, что какой-то огромный процент школьниц хочет стать валютными проститутками. Значит, в сознании этого поколения "древнейшая профессия" казалась престижной!

Хотелось бы рассказать о тех профессиях, которые в нашей стране сегодня не имеют высокого престижа, но во все времена представители этих профессий окружены почетом и уважением, — я имею в виду врачей и учителей.

известия: Я слышала, что должна появиться книга об отношениях между полами. Чем она будет радикально отличаться от той же книги о семье?

Улицкая: Эта тема у нас даже не во второй очереди. Отложена "на потом". Это — мужчина и женщина в культуре. Их разные роли в разных обществах — вот что здесь наиболее для нас важно. Главная идея проекта все-таки связана с воспитанием толерантности, и здесь есть о чем поговорить за пределами "семейной" темы.

известия: Кстати, в "семейном" томе, в частности, рассматривается однополый брак, про который одна из героинь — тетя Нюра — говорит, что, мол, "нечего детям головы забивать" и "в наше время таких в тюрьму сажали". Вы не боитесь, что так же могут отреагировать слишком патриархальные читатели?

Улицкая: Обязательно будут такие читатели, которые отреагируют, как тетя Нюра. Мы к тете Нюре относимся с большим уважением, она замечательная старушка, но хотелось бы, чтобы было поменьше людей, которые разделяют ее установки. Для того и книжки написаны. Мы не вербуем подрастающее поколение в ряды гомосексуалистов, но предпочли бы видеть молодежь более терпимой.

Понять другого

Детский проект Людмилы Улицкой 

"Другой, другие, о других" — значится на обложке каждой из четырех книг. И в этом — существо проекта Людмилы Улицкой.

Четыре книги четырех авторов: Раисы Кирсановой, Веры Тименчик, Александры Григорьевой, Анастасии Гостевой не просто сообщают множество фактов, не просто рассказывают об одежде, семье, кухне и происхождении Вселенной (в конце концов, для этого существуют энциклопедии) — но объясняют, что у "другого" может быть принципиально иной взгляд на привычные вещи, другой образ жизни.

Понять другого — в этом и состоит смысл проекта Людмилы Улицкой. А понимание, разумеется, опирается на знание. Абхазец Даут из книги Веры Тименчик "Семья у нас и у других" с удивлением узнает, что родители его одноклассника Кирилла разведены. А в книге Анастасии Гостевой "Большой взрыв и черепахи" мальчик Кирилл выясняет, что мифологические представления о происхождении Вселенной подтверждаются современными научными концепциями. Различия в привычках, в одежде, еде, раньше разнесенные в пространстве и во времени, в современном мире как будто собрались воедино. Кстати говоря, именно поэтому исторический и географический аспект во всех четырех книгах доминирует. В современном "маленьком" мире, в котором все близко, все по соседству, географические и исторические особенности оказываются более чем актуальны. С разнообразием нужно что-то делать, то есть как-то его принимать. Ведь с вопроса "Как правильно?" начинается человеческая жизнь (воспитание, по крайней мере). И что значит теперь это "правильно", если правила могут быть разные, если другие не отдалены от нас, но рядом с нами? И главное, что нас, столь разных и непохожих, объединяет, что стоит за отличиями, что, в конечном счете, позволяет понять и принять другого, то есть по существу признать в другом самостоятельное бытие, сказать ему "ты еси", если воспользоваться терминологией замечательного русского ученого прошлого века Алексея Ухтомского?

Николай Александров

Комментарии
Прямой эфир