Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

А слезы здесь тихие

Казалось бы, циники кругом да прагматики. И без расчета, без корысти никто шагу не ступит. Времена такие. Казалось бы. Но в кинотеатрах - люди плачут, как прежде. Но над книжками - сидят до утра с глазами "на мокром месте". Может, конечно, нервишки ни к черту. А может, чуть копни - и у каждого в душе легко открывается что-то наивное и вполне человеческое. Не такие уж мы черствые, если вдуматься. По просьбе "Недели" актеры, режиссеры и телеведущие вспомнили, какие фильмы и книги для них самые трогательные.
0
"Унесенные ветром" - выжимают слезу уже почти 70 лет подряд
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл
10 самых слезоточивых фильмов. Фотолента

Казалось бы, циники кругом да прагматики. И без расчета, без корысти никто шагу не ступит. Времена такие. Казалось бы. Но в кинотеатрах - люди плачут, как прежде. Но над книжками - сидят до утра с глазами "на мокром месте". Может, конечно, нервишки ни к черту. А может, чуть копни - и у каждого в душе легко открывается что-то наивное и вполне человеческое. Не такие уж мы черствые, если вдуматься. По просьбе "Недели" актеры, режиссеры и телеведущие вспомнили, какие фильмы и книги для них  самые трогательные...
 
Елена Шанина,
актриса:

"При слове "война" я сразу плачу"

Фильмы: "Матч-пойнт", "Гордость и предубеждение", "Питер FM", "Враг у ворот", "Титаник"

Спектакль: "Белые ночи"

Книги: "Над пропастью во ржи" Сэленджера, "Голоса травы" Трумена Капоте , "Убить пересмешника" Харпера Ли

Из того, что меня за последнее время сильно тронуло, я бы указала прежде всего "Матч пойнт" Вуди Аллена. Я как актриса просто наслаждаюсь спокойными психологическими ходами, когда режиссер не пытается пощекотать меня под мышками, это по-настоящему чистая работа. У этой картины неожиданный финал, и еще мне страшно понравилась эта достоевщина, этакое "Преступление и наказание", действие которого разворачивается в наши дни. Так что, наверное, фильм Вуди Аллена оставил у меня самое сильное впечатление в этом году. Хотя "Гордость и предубеждение" с Кирой Найтли тоже меня растрогал. В этой картине есть какой-то возврат к чистоте, причем ленту с удовольствием смотрят и дети, и взрослые. Я видела знаменитый сериал "Гордость и предубеждение" с Колином Фертом, но новый фильм мне понравился больше. Уж очень он красивый.

А еще мне безумно понравился "Питер FM". Ребенок, который постоянно общается через интернет, просто волоком потащил меня в кино. Я сопротивлялась страшно, говорила: "Вот еще, русский фильм в кинотеатре смотреть - глупо, давай лучше потом диск купим". А как только началась картина, я заулыбалась и так до конца и просидела в абсолютно блаженном состоянии. Во-первых, вид Питера всегда вызывает положительные эмоции, а во-вторых, есть в этом кино что-то знаковое, что-то такое, что мы испытывали, когда смотрели "Я шагаю по Москве".

 Все наши старые фильмы, которые показывают в День Победы, тоже заставляют плакать. Да и не наши картины тоже. Например, я очень люблю американскую ленту "Враг у ворот". Вообще при слове "война" я сразу плачу. Конечно, все рыдали над "Титаником".

А если называть книги, которые вызывают у меня слезы, то так получается, что я сейчас иду по стопам ребенка и перечитываю старую литературу. Шукшина, например, или "Над пропастью во ржи", "Голоса травы" Трумена Капоте, "Убить пересмешника". Но тут уже переживания другого рода - ностальгические.

Людмила Максакова,
актриса:

"Идиотские фантазии меня до слез не доведут"

Фильмы: "Пустой дом", "Береговая охрана", "Натянутая тетива"

Книга: "Черным по белому" Гонсалеса Гальего

9 мая я смотрела документальные фильмы и передачи и плакала с утра до вечера: мне безумно жалко людей, которые погибли, наверное, не для того, чтобы сегодня все воровали. Они не за это сражались. Жизнь всегда страшнее вымысла. Поэтому я плакала и над книгой "Черным по белому" Гонсалеса Гальего, который, болея церебральным параличом, сумел написать роман. Это же какую силу воли надо иметь! Меня способно довести до слез все, что приближено к жизни, а не является какой-то идиотской фантазией. Искусство, оторванное от человека и созданное только для зарабатывания денег, не может вызывать сильные эмоции.
Еще очень сильное впечатление на меня произвела картина Ким Ки Дука "Пустой дом". Я вообще очень люблю этого режиссера, потому что даже жестокость некоторых его фильмов не искусственная, она идет изнутри, все психологически оправданно. Там нет трюка ради трюка. Мне очень нравится "Береговая охрана", "Натянутая тетива" - тоже хорошая картина, хотя момент со стрелой я не поняла. И вообще, Ким Ки Дук - одна из сильнейших фигур современного кинематографа. Пожалуй, я даже считаю его гениальным. Так же как и Педро Альмодовара, чей последний фильм "Возвращение" надеюсь скоро посмотреть.

Сергей Майоров,
телеведущий:

"Ничего в этом страшного для мужчины нет"

Фильм: "Завтрак у Тиффани"

Книга: "Дом на краю света" Майкла Каннингема

Я считаю, что ничего страшного в способности мужчины плакать нет. Слезы это очищение. Это следствие сильного эмоционального воздействия, как позитивного, так и отрицательного, - слезы счастья, слезы горя. У меня бывают ситуации, когда я реально плачу.

Например, слезы появляются, когда я вижу счастливых детей. Они играют в песочнице, они счастливы. Наблюдая за ними, можно расплакаться от умиления.

Как бы банально это ни звучало, я каждый раз плачу, когда смотрю "Завтрак у Тиффани". В конце фильма, когда героиня Одри Хепберн ищет своего кота, которого она бросила под дождем, у меня в глазах стоят слезы. Я плакал над книгой Майкла Каннингема "Дом на краю света". Это настолько чистая, настолько светлая литература, что в финале у меня действительно были слезы.

Совсем недавно я расплакался в Лондоне, где был в командировке. У нас выдался один выходной день, и мы провели его на берегу моря в городишке Брайтон, в 80 километрах от Лондона. Наш продюсер Оля Каймакова смотрит на плачущего меня и спрашивает: "Что с тобой?" "Не знаю, - говорю я. - Так хорошо, когда смотришь на солнце, на море, на счастливых людей. Так всегда приятно становится!"

Тигран Кеосаян,
режиссер:

"Вот растрогает что-то - остановиться не могу"

Фильмы: "Английский пациент", "Реальная любовь"

Книги: "Черный обелиск" Ремарка, "Старик и море" Хемингуэя, "Консервный ряд" и "Зима тревоги нашей" Стейнбека.

Из последних сильных ощущений сразу могу назвать фильм Энтони Мингеллы "Английский пациент" и картину Ричарда Кертиса "Реальная любовь". Из книг - "Черный обелиск" Ремарка, "Старик и море" Хемингуэя, "Консервный ряд" и "Зима тревоги нашей" Стейнбека.

Я действительно могу заплакать живыми слезами, я же очень эмоциональный человек. Вот растрогает меня что-то - сижу и плачу, плачу, плачу, остановиться не могу. Что именно может меня растрогать? То же, что и любого другого - соответствие моим переживаниям. Тем и отличаются талантливые кино, литература и музыка от подельничества и ремесленничества.

Марианна Максимовская,
телеведущая:

"Я не боюсь назвать любимым патриотический фильм"

Фильмы: "Гарпастум", "В бой идут одни старики"

Вообще-то я последний раз плакала над книгами в детстве. Могу, конечно, сказать, что я лила слезы по поводу преждевременной кончины профессора Дамблдора в "Гарри Поттере". Но это будет шуткой.

На самом деле последнее время гораздо больше эмоций у меня вызывают кинофильмы, а не книги. Одно из последних сильных переживаний - картина Алексея Германа-младшего "Гарпастум".

С юности люблю фильм "В бой идут одни старики". Я человек либеральный, но совершенно не боюсь назвать любимым, самым трогательным военный и даже патриотический фильм, потому что  патриотизм в нем интимный, а не напоказ. Уж не знаю, как удалось в советское время такое кино снять.

Прочитал и прослезился

Почему одни книги трогательны, а другие - нет

Владимир Набоков писал, что настоящая книга производит впечатление не только на ум, она чувствуется всем душевным составом, спинным мозгом. То есть - когда мурашки по телу, когда восторг от художественного текста рождает некоторое оцепенение, когда книга захватывает и подчиняет себе. Впрочем, восторг восторгу рознь. Трогательная книга, которая исторгает слезы умиления, отнюдь не всегда стоит в одном ряду с высокими творениями искусства, и когда Пушкин писал "Над вымыслом слезами обольюсь", наверное, он имел в виду отнюдь не только сентиментальную традицию в литературе. И не простое умиление.

Ведь существуют специальные "трогательные" книги, которые, кстати говоря, не всегда переживают свою эпоху. "Бедная Лиза" Карамзина,  которая стоит у истоков "трогательной" литературы, вряд ли вызовет у нынешнего читателя те же эмоции (а главное - столь же сильные переживания), что и у современников знаменитого историка и основоположника русского сентиментализма. И тургеневская повесть "Му-Му", прочно вошедшая во все хрестоматии и школьные книги для чтения в качестве образцового трогательного произведения, тоже, пожалуй, несколько устарела. И "Хижина дяди Тома", и "Детство Темы" (опять-таки в школьной адаптации), и "Белый пудель", и... Впрочем, стоит остановиться.

Легко говорить об этих произведения с высоты взрослой рефлексии, накопленного читательского опыта. Умилительная литература - как-то так само собой установилось - предназначается в первую очередь для детского восприятия. Когда даже простота (или примитивность) языка не мешает проявляться эмоциям. Может быть, "умильное" равно "детскому" еще и потому, что жалость, сострадание, нежность - иными словами, сочувственно-трогательные проявления души - изначально приписываются детскому сознанию.

Действительно, попробуйте перечитать взрослыми глазами "Последнего из могикан" Фенимора Купера, я уже не говорю об "Оводе" или о произведениях госпожи Чарской (вот, кстати, еще один пример возродившегося сентиментализма) - вряд ли вы испытаете те же чувства, что и раньше. Разве что будете читать эти книги своим детям, то есть если на помощь придет, так сказать, отраженная эмоция - не собственное умиление, а умиление, испытанное от того, что трогательная книга читается ребенку. Вы как будто умиляетесь "за него", от его лица.

И все-таки, несмотря на разницу детского и взрослого чтения (то есть самого процесса), несмотря на различия в испытываемых "восторгах" от художественного текста, наверное, можно хотя бы с некоторой долей условности систематизировать "умилительную", "слезоточивую" литературу, то есть, пусть и с погрешностью, предсказать возможный "умилительный" результат.

Конечно, умиление вызывают истории о животных. К животным легко проникнуться симпатией, их вообще легче жалеть, чем людей. "Белый Клык", "Каштанка", "Бемби", "Белый Бим Черное Ухо" - безусловные лидеры умилительной литературы. Кстати, некоторая доля трагизма умилительности лишь способствует.

Далее, конечно, идут истории о детях. Между прочим, эти книги очень часто оказываются в первую очередь трогательной литературой для взрослых. И "Дэвид Копперфилд", и "Холодный дом", и "Том Сойер", и какие-нибудь "Денискины рассказы", и произведения Астрид Линдгрен, вплоть до современного и вроде бы абсолютно "взрослого" "Петровича" Олега Зайончковского, несмотря на все существенные отличия в художественном уровне, стилистике, реалиях, задевают за живое именно этим подчеркнутым обращением к детскому сознанию, детским переживаниям, огорчениям, радостям.

Забавно, что книги о животных и детях, если иметь в виду "умилительный" аспект, по существу похожи. Действительно, что такое "Винни-Пух"? О ком эта история? И как воспринимать плюшевого медвежонка? Или сказки о мумми-троллях Туве Янсон - это о детях или о животных?

Впрочем, можно сказать, что беззащитность, чистосердечность, непосредственность, искренность, в ком бы эти качества ни воплощались, практически всегда вызывают умиление. Поэтому в "умилительную" литературу попадают и "Овод", и "Алые паруса". А сказанное о книгах вполне применимо и к кино. Понятно, что в последнем случае не только история, но сам образ, визуальное воздействие накладывают свой отпечаток. А потому, скажем, отечественный Винни-Пух может вызывать умиление, а диснеевский - нет. Однако суть от этого не меняется.

Десять самых слезоточивых книг

1. "Муму" Ивана Тургенева - обязательное школьное произведение.

2. "Идет бычок качается" - стихотворение Агнии Барто - до сих пор вызывает рыдания у детей.

3. "Ромео и Джульетта" Вильяма Шекспира - финал нельзя читать без слез, а главное - явно сильнее какого-нибудь Шиллера с его "Коварством и любовью".

4. "Белый Бим Черное ухо" Гавриила Троепольского - безусловный хит  "трогательной" литературы 70—80-х

годов прошлого века.
5. Мумми-тролли и прочие снусмумрики Туве Янсон - хрестоматийное "трогательное чтение" уже не одного поколения родителей.

6. "Честное слово" Леонида Пантелеева - образцовое советское сентиментальное произведение.

7. "Недопесок" Юрия Коваля - здесь есть все: и звери, и дети, и прекрасные чувства.

8. "Алые паруса" Александра Грина - вызывают сильные эмоции до определенного возраста.

9. "Великое путешествие кроликов" Ричарда Адамса - не только трогательная, но и познавательная (в области кроличьих нравов и обычаев) книжка.

10. "Бейб" Дика Кинг-Смита. Поросенок Бейб - несомненный лидер в ряду трогательных героев на протяжении последних двадцати лет.

Комментарии
Прямой эфир

Загрузка...