Вторая свадьба Эмина и Лейлы

Сразу после первой свадьбы, прошедшей в последнее воскресенье апреля, молодые уехали в мини-медовый месяц, а на прошедшей неделе семьи Алиевых и Агаларовых устроили свадебную церемонию в Москве — теперь уже для местного бомонда. С эксклюзивными подробностями — наш светский обозреватель Божена Рынска.

В "Крокус-Сити" солировали мамы

После свадебной церемонии в Баку молодые провели десять дней на Мальдивах. И после мини-медового месяца прибыли в Москву, загорелые и счастливые. За день до "второй части мармизонского балета" - свадьбы для московского бомонда - Эмин Агаларов собрал всех друзей, с которыми учился в Америке, в ресторане "Аист". Молодая жена была в белом платье от "Шанель". На этот раз ей не стали городить тяжелую халу, как у матери, - волосы просто были распущены по плечам, и это ей очень шло. Как и положено восточной женщине, весь вечер Лейла не сводила с мужа обожающих глаз.

На следующий день в гнезде семьи Агаларовых — "Крокус-Сити молле" — сыграли свадьбу дубль два. И если первая церемония была как бы от семьи Алиевых, то второй заправляла семья жениха.

В Баку были строго соблюдены все традиции азербайджанской свадьбы. В Москве мероприятие вышло более расслабленным. Не было отца Лейлы, Ильхама Алиева. В основном же клан Алиевых был представлен развернуто: сама Мехрибан-ханум, родная сестра Лейлы Арзу, две двоюродные сестрички, тетя Лейлы — Наргиз-ханум и муж тети — Алтай Назаров.

Из гостей Агаларовых были Джахан Поллыева, Сергей Ястржембский, губернатор Московской области Борис Громов с супругой, глава "Ингеокома" Михаил Рудяк с актрисой Евгенией Крюковой, глава ИТАР—ТАСС Виталий Игнатенко, скульптор Зураб Церетели и знаменитый обувщик Серджио Росси, партнер Араса Агаларова. Кто-то очень остроумно посадил рядом Валентина Юдашкина и Вячеслава Зайцева. И общество могло наблюдать, как два кутюрье рады друг друга видеть.

Зал оформлял сценограф Борис Краснов. Он уже, по мнению общественности, успел подпортить оформление свадьбы в Баку. Та церемония проходила во дворце приемов "Гюлистан". Эту сказочную красоту строили в семидесятые еще для Брежнева. Здание вышло лаконичным — одна-одинешенька круглая стена, все остальное — панорамные окна. И из них открывается такой вид, что никаких архитектурных изощрений боле не надо. Это — "изюминка" дворца. Что сделал господин Краснов? Закрыл весь "цимес" — окна с панорамой — своими декорациями.

Если в Баку завешивали окна, то в Москве — напротив — огромными экранами закрыли стену. Вначале на них появились какие-то космические картинки. Потом до публики донесся высокопарный текст из серии: "вот так зародилась любовь". И гости, не доехавшие до Баку, смогли увидеть кадры той церемонии: Ильхам Алиев танцует с дочкой медленный вальс и передает ее мужу. Лейла трогательно плачет крупным планом. Сестра Лейлы Арзу Алиева поймала брошенный невестой букет. Вензель Лейлы и Эмина. Маленькую коробочку с этим вензелечком в Баку дарили всем гостям, чтобы жених и невеста могли поделиться с ними своим счастьем. Теперь по вензелю на лацкане можно было опознать всех побывавших на церемонии в Баку.

Кстати, бакинская свадьба не случайно прошла в последнее воскресенье апреля: по всем поверьям, если жениться в это время, никогда не разведешься. Для верности на той свадьбе совершили еще обряд "кябир" — так что теперь уж точно развода не будет.

Если на свадьбе в Баку в основном говорили папы, то в Москве солировали обе мамы. Ирина Агаларова обратилась к молодым так: "Семья — это организм. Живое существо, о котором надо каждый день заботиться. Любовь — это ежедневный труд". "Когда я родила дочку Шейлу, то потом все хотела третьего ребенка. И сейчас он у меня есть", — продолжила госпожа Агаларова, имея в виду Лейлу.

Затем Алтай Назаров сказал, что Азербайджан отдает Эмину свою лучшую жемчужину. В процессе длинного тоста писателя Рустама Ибрагимбекова (сценариста "Белого солнца пустыни") выяснилось, что он — двоюродный брат Араса Агаларова. И соответственно двоюродный дядя Эмина. В дядином тосте звучали такие слова, как "причудливая икебана предков Эмина и Лейлы". И в завершение спича господин Ибрагимбеков предложил чете отмечать годовщину свадьбы каждый год. На что телеведущий Максим Галкин посоветовал ему просить уж сразу о двух банкетах в год.

Басков блещет "остроумием"

Галкин был не случайным гостем: он отвечал за режиссуру вечера и должен был вести его "от и до". Но в самом начале как-то вышло, что у руля оказался певец Николай Басков. И блестящий конферанс этого интеллектуала от классической музыки главные действующие лица церемонии, без сомнений, запомнят на всю жизнь.

Сначала господин Басков совершил экскурс в свою биографию. Напомнил, что сам недавно стал отцом. Затем потянул новобрачных танцевать, хотя братья Гусман и делали ему страшные глаза. Ну и что? Пусть себе хлопочут лицами, господина Баскова эти мелочи не колышут.

Сама Лейла Алиева — девушка миниатюрная. Но обрезать ее платье для московского приема рука ни у кого не поднялась — уж больно красивый шлейф. И вот, когда Николай Басков супротив протокола потянул Лейлу танцевать, она не сразу с этим шлейфом справилась. "Да, платье красивое, но неудобное", — сразу же отметил наблюдательный господин Басков. И тут же тактично уточнил: "красивое и неудобное, как и сама невеста". Родители жениха оцепенели. Гости стали холодно переглядываться.

Господин Басков закончил дивертисмент перечислением всех своих регалий. И в финале спича заверил молодых, что всегда рад выступить у них на любом мероприятии за любые деньги. (Имелось в виду, что драть три шкуры не будет, споет за сколько предложат.) Некоторые из гостей тут вспомнили про еврейского Деда Мороза — "Здравствуйте дети, покупайте подарки".

Затем на сцену вышел знаменитый азербайджанский тенор Самир Джафаров. Арас Агаларов прекрасно разбирается в классической музыке и даже приучает к ней московский бомонд. И вот когда Самир начал петь "Посвящение Карузо", многие гости, круче Баскова отродясь теноров не слыхавшие, получили культурный шок. Они бешено аплодировали, орали: "Браво, Самир!". Причем москвичи делали это громче азербайджанцев. К середине арии Джафарову стал подпевать Басков, но тут эмоции зала были не в пример скромнее.

После музыкальной паузы господин Басков принялся за старое — стал орать: "Горько!" К артикулирующим братьям Гусман подключился уже и ресторатор Аркадий Новиков — тоже стал что-то выделывать бровями. Но тенор шел на стол молодых, как танк на амбразуру, и требовал, чтобы немедленно поцеловались — и все тут. Тут наконец-то на вахту заступил официальный конферансье Галкин и буквально "попер" Николая Баскова словами: "Так, иди, иди, а то Самира позову".

Галкин выучил имена всех гостей

Кстати, сам Максим Галкин действительно хорошо подготовился к церемонии. Гонорар он отрабатывал честно. Например, не забывал добавлять к имени Мехрибан приставку "ханум". (А это вовсе не условности, а принципиальный и даже болезненный момент протокола.) Различал братьев Гусман. Помнил, как звать сына Ибрагимбекова и кто кому свояк, кто деверь, а кто — муж дочки троюродного брата.

После парада поваров господин Галкин даже сам спел забавную пародию про диеты. Затем несколько песен исполнил любимый певец Ирины Агаларовой Александр Серов. И на закуску гостям преподнесли заморскую звезду. Некоторые СМИ писали, что будто бы это был Стинг. Но никакого Стинга на свадьбе Лейлы и Эмина не было и в помине. Певец сейчас носу не кажет из Англии — вместе с Труди Стайлер обновляет декор своего поместья (кстати, большие живописные панели для гостиной Стинга создает русская художница Вероника Смирнова).

В качестве приглашенной знаменитости Агаларовы выписали отличную певицу Алабину. Израильские музыканты ей помогли — вывели гостей на сцену. И свадьба пустилась в пляс. Московская публика обожает восточные танцы. Выяснилось, что ресторатор Аркадий Новиков не только мастак свадебные торты накручивать, но еще и отличный танцор. Как, впрочем, и Сергей Ястржембский. Полад Бюль Бюль Оглы фантастически танцевал с супругой художника Таира Салахова Варварой (профессиональной танцовщицей). Вышли на танцпол и сама невеста, и ее сестренки. Но самый танец-победитель все-таки вышел у Араса Агаларова и Мехрибан-ханум. Даже американские друзья Эмина хором сказали: "Wow!"

На сцену вышла дочка Владимира Винокура Анастасия и под Алабину начала плясать цыганочку. Ее появление несколько озадачило гостей. Наряжаться на мусульманскую (хотя и вполне светскую) свадьбу в ярко-красное мини с вырезом и без лифчика — это too much. В смысле чересчур.

В неуместности наряда с Настей Винокур почему-то вдруг соперничала обычно адекватная и изысканная певица Валерия. А чего заморачиваться на тему наряда, когда есть маечка и джинсики!

Платье самой невесты было очень сдержанным. Плотное кружево и глубокое декольте подчеркивали достоинства ее фигуры. Поверх кружевного лифа перекрещивались ленты. Сестры предпочли наряды от Мэттью Вильямсона. Мехрибан-ханум была в платье золотистого шелка. Все друзья жениха по желанию невесты пришли в смокингах.

Мехрибан-ханум уехала в полночь. Сами молодые покинули "Крокус" около двух. После этого многие стали разъезжаться, но самая жизнелюбивая молодежь с тетей жениха Сабиной оставалась до утра. Самир Джафаров пел дуэтом с Мегги Ибрагимбековой (невестка Рустама Ибрагимбекова). Под присмотром родителей жениха танцевали до утра и сестры невесты. С танцпола их было не согнать. Видимо, не часто царским дочкам выпадает такая вольница.