Между Первым и Девятым

Обычно главная новость начала мая (если не случаются катастрофы вроде сочинской) — отсутствие новостей, главное проявление современности — исторические даты. Так вот, о датах. И Первое, и Девятое мая достались нам в наследство от советской эпохи, хотя сами эти праздники не вполне советские. Первомай признают почти повсеместно, от Женевы до Лимасола. Девятое не признают, потому что война закончилась восьмого; девятого советские танки подавили восстание власовцев против немцев. Но день Победы все равно остается днем Победы. Под коростой неизжитого сталинизма в нем всегда пульсировала общенациональная энергия, память о жизни, пробившейся сквозь смерть; это было самое несоветское из всех советских торжеств.

И все же. Не испытывая симпатии к прошлому, содрогаясь при воспоминании о коммунистической скуке, о присыпанной пылью лжи, нельзя не признать, что прежний режим отличался завидным мифологическим чутьем. И системностью решений. Православный богослов может сколько угодно объяснять, что Восьмое марта — это то ли происки Клары Цеткин, то ли жидовский заговор Розы Люксембург; но любой советский человек независимо от уровня образования и зашоренности мозгов шкурой чуял связь между Женским днем и общественными ценностями страны, в которой ему выпало горькое счастье родиться. Равенство полов, интернационализм, атеизм, рабочий класс и освобождающееся крестьянство, свободный труд на опекающее государство, крепкая семья, спорт по воскресеньям, счастливая старость...

То же и с Седьмым ноября. Враг ты был этому режиму, милый друг, или равнодушный обыватель, все равно ты неизбежно признавал: это общегосударственный праздник, и другой вариант исключен, потому что рабоче-крестьянское государство возникло именно Седьмого ноября. На самом деле возникло оно гораздо позже, но с точки зрения политической мифологии конечно же родилось именно в этот день. Который опять же напрямую связан с ключевыми идеями революционного режима: революционным порывом масс, уничтожением частной собственности, антимонархическим пафосом, бурно перерождающимся в пафос вождизма. Тему можно было разрабатывать сюжетно, наращивать на дату пропагандистские смыслы, снимать кино, писать книги, сочинять песни; в свою очередь, пропагандистские штампы приятно было нелегально высмеивать, пародийно снижать, но ведь пародия, так сказать, изнаночно подкрепляет пародируемый объект, негативно подтверждает его общепризнанный статус.

То же и с Первым мая, и с Девятым: труд и мир, мир и труд; только нечестный оппонент скажет, что не находит в этой связке железной идеологической логики, что для советского человека Первомай и День Победы были ценны возможностью вскопать огород и посадить картошку. Да, все копали, и многие сажали. Но майские праздники ценили — не только за то, что дарят два дополнительных выходных. И даже не столько за это. Примеры можно множить. Массы легко забыли, что Двадцать третьего февраля тов. Троцкий достроил Красную Армию, довел ее до кондиции; сама дата прижилась, укоренилась, соотнеслась с историческим преданием. И т.д. И т.п.

Главное преимущество советской власти заключалось в системности описывающих ее существо символов; главная беда - в отсутствии свободы и творчества, в страхе и закабалении личности, в неэффективности экономики. Наше время зеркально противоположно той эпохе. Его главное преимущество - свобода, пусть уже отчасти подконтрольная; эффективность рынка, пока еще не тотально зажатого; отсутствие страха, по крайней мере, всеобщего. Главный недостаток - отсутствие внутреннего смысла, цельной картины мира, символической определенности. Хорошо, что Четвертым ноября попытались оттенить Седьмое; но за пределами Церкви, где Казанская всегда была любимым праздником, дата не закрепится, тешить себя иллюзиями бесполезно. Потому что — не укоренена в новом строе российской жизни, не дает ответа на вопрос, кто мы, откуда, во имя чего. А Седьмое — когда-то — давало. С другой стороны, либеральной, попробуйте сегодня заикнуться о том, что новая Россия учредилась 12 июня, 21 августа подтвердила свое право на самостоятельное историческое существование в условиях демократии, 12 декабря закрепила это право Конституцией. Засмеют. Несмотря на то что игра чисел мифологически красива: 12-21-12. Засмеют не потому, что администрация президента прикажет, а потому, что массовое сознание отторгнет. Ему, этому массовому сознанию, вовремя не предложили внятный исторический миф, а теперь оно уже перенастроилось. Но само пока не знает, на какую волну.