Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Они любить умеют только мэтров

Сначала о решении, порадовавшем, кажется, всех. Ну, или почти всех. Премию в номинации "Новация" получил Андрей Могучий за спектакль "Между собакой и волком". Хотя победу эту многие предсказывали, она досталась Могучему в нелегкой борьбе. "Новация" в этом году оказалась довольно сильной. Кроме "Собаки", в ней были представлены спектакль по пьесе самого талантливого драматурга нового поколения Ивана Вырыпаева "Бытие N 2".
0
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Так говорила Маска

Чем старше становится "Золотая маска", тем более пышными оказываются ее церемонии

Нынешнюю церемонию в филиале Большого театра поставил Дмитрий Бертман, в котором склонность к авангардным сценическим выходкам мирно уживается с любовью к гламуру. Сочетание оказалось счастливым. Глаз к концу вечера буквально изнемог от созерцания костюмированной массовки и многочисленных плазменных экранов, на одном из которых (конечно же самом большом) красовалась эмблема национальной театральной премии. Пафосная красота то и дело оттенялась иронией. 

Главной находкой Бертмана оказалась сама Золотая Маска — она заговорила. Отчего сразу же оказалась похожа на Уста истины. Вручанты уже не вскрывали конверты с заветным именем, а вместе с залом узнавали судьбу номинантов от оракула времен цифровых технологий. С помощью незатейливой анимации уста называли имя лауреата, и их голос казался гласом свыше. Особенно леденили душу слова ожившей Маски: "В этой номинации премию решено не вручать". В такие минуты о существовании жюри как-то забывалось. Вот уж воистину есть высший судия.

Валентин Гафт, Игорь Костолевский, Инна Чурикова, Галина Тюнина, Николай Цискаридзе, Ольга Свиблова — в общем, все выходившие на сцену театральные и медийные лица внимали оракулу с каким-то почтительным благоговением, так что удачная сценарная находка оказалась еще и сильным PR-ходом. Такую Маску нельзя не уважать.

Церемония тем временем текла своим чередом. Окруженного живописной толпой голосистого Зураба Соткилаву сменял на сцене одинокая звезда ушедшей эпохи — Лев Лещенко. Пародию на финальные гекатомбы великих опер (Кармен, Травиата, Норма — в общем, все-все-все умерли тут разом) — экспрессивные прыжки балета "TODES". Балерин в пачках, певиц в вечерних платьях и пианистов во фраках на вечере, как несложно догадаться, не было. Зато в финале на сцену вдруг выкатили восковые фигуры Станиславского и Немировича и предложили лауреатам с ними сфотографироваться. Фигура Станиславского, надо сказать, была исполнена столь реалистично, что, столкнувшись с ней за кулисами незадолго до финала, мы с приятелем буквально потеряли дар речи.

По окончании церемонии я подвозила в гостиницу прекрасного немецкого режиссера Михаэля Тальхаймера, чей спектакль "Эмилия Галотти" получил премию в номинации "Лучший зарубежный спектакль, показанный в России". Тальхаймер трепетно прижимал к груди увесистую бархатную коробку с "Маской". Он вообще был очень тронут этой наградой и приехал получать ее с мамой, которая весь вечер не могла отвести от сцены глаз. "А как вам церемония?" — допытывались они. Сами же то и дело роняли: It was so bizarre (это было так причудливо), It was so interesting (это было так интересно) и еще несколько раз не нуждающееся в переводе слово kitsch. Дело в том, что устраивать церемонии так, как их устраивают у нас, почти нигде не принято. Вот совсем недавно в Турине вручали престижнейшую награду "Европа — театру" (ее получили в этом году Гарольд Пинтер и Жозеф Надж). Скука, признаться, была смертная. На сцене огромный стол президиума. За ним 14 человек. Все произносят речи. Вот вам и церемония. После такого наше желание сделать нам красиво и весело воспринимаешь с благодарностью. Узнав, что увиденное только что на сцене на следующий день покажут по одному из центральных каналов, Тальхаймер с мамой и вовсе пришли в восторг. "У нас это было бы решительно невозможно", — заявили они. В общем, русский церемониальный китч пришелся сдержанным немцам очень по душе. Ну а мы с ним и так давно уже сроднились.

Они любить умеют только мэтров

Сначала о решении, порадовавшем, кажется, всех. Ну, или почти всех. Премию в номинации "Новация" получил Андрей Могучий за спектакль "Между собакой и волком". Хотя победу эту многие предсказывали, она досталась Могучему в нелегкой борьбе.

"Новация" в этом году оказалась довольно сильной. Кроме "Собаки", в ней были представлены спектакль по пьесе самого талантливого драматурга нового поколения Ивана Вырыпаева "Бытие N 2", необычное театральное сочинение Дмитрия Крымова "Недосказки" и всегдашний номинант и лауреат "Маски" театр "Тень" с презабавнейшей "Смертью Полифема", где роль Циклопа сыграли ноги Николая Цискаридзе. Жюри тем не менее верно решило, что тут, как в фигурном катании, надо оценивать не только чистоту прыжка, но и его сложность. Поскольку в "Собаке и волке" решены сложнейшие постановочные задачи, ему досталась помимо первой "Маски" еще и вторая — премия критики. Что лишь подтверждает неслучайность выбора жюри.

Могучий, увы, стал единственным представителем нового театрального поколения, который удостоился расположения высоких судей в драматической номинации. Все прочие награды достались мэтрам. В некоторых случаях — достались более чем справедливо. Алисе Фрейндлих, получившей "Маску" за моноспектакль "Оскар и Розовая дама", зал устроил настоящую овацию. Я не припомню другого случая, когда актриса или актер, уже получившие национальную премию "За честь и достоинство", потом удостаивались этой награды вновь — уже как реальный участник театрального процесса. Фрейндлих это удалось. Трудно не порадоваться и за Василия Бочкарева, ставшего лауреатом "Маски" за роль Прибыткова в "Последней жертве". Сам спектакль, что интересно, на "Маску" выдвинут не был. Из этого можно сделать оптимистический вывод, что остались еще в нашем театре актеры, умеющие интересно играть роли вне интересной режиссуры. Их становится все меньше и меньше и скоро не станет вовсе. Василий Бочкарев — из последних могикан.

Дальше мы переходим к самым важным и опасным номинациям — лучший режиссер и лучший спектакль. И тут победу мэтров можно признать лишь с некоторыми оговорками. Лучшим режиссером был назван Петр Фоменко, лучшим спектаклем большой формы — его же "Три сестры". В малой форме одержал победу спектакль "Шинель". И что тут, спрашивается, возразишь? Разве не достойны "Маски" Фокин и Неелова? Но все время не оставляет досадное ощущение, что неправильно было оставлять за бортом спектакль "Мальчики" Сергея Женовача, который явил нам образец тонкого и умного психологизма. Ничуть не менее интересного, чем формальные выверты "Шинели". Разве не достоин награды постановщик "Трех сестер"? Да он и десяти наград достоин. "Я счастлив стоять на сцене, на которой до меня стоял господин Фоменко", — сказал интендант Дойчес-театра, получавший вместе с Михаэлем Тальхаймером "Маску" за "Эмилию Галотти". Интенданта можно понять. Фоменко уже не просто режиссер. Он — легенда театрального мира, и любовь к нему — это в значительной степени любовь к легенде. А все же одну из двух его "Масок" надо было бы отдать Кириллу Серебренникову.

Вот ведь удивительное дело. Человек поставил в прошлом сезоне три очень яркие работы, каждая из которых вызвала целую бурю в прессе. Ему между тем вручили утешительный спецприз (еще один спецприз достался Евгению Марчелли — за очень любопытные спектакли "Фрекен Жюли" и "Вишневый сад", поставленные в Омской драме). Эта удивительная несовместимость вкусов российской театральной общественности со стилем молодого и, безусловно, талантливого режиссера — предмет отдельных размышлений. Но то, что главные действующие лица прошлого сезона вчистую проиграли легендам, ясно свидетельствует о предпочтениях нынешнего жюри: они любить умеют только мэтров.

Приправа вместо основного блюда

Оперная программа "ЗМ" в этом году была на редкость обширна: девять спектаклей из Москвы, Питера, Перми и Уфы. Провинция и небольшие столичные театры блистали в первую очередь жесткими режиссерскими концепциями с большим количеством полуголых женских тел и прочих смелостей. 

Несмотря на присутствие в афише большого специалиста в этой области Дмитрия Бертмана с геликоновским спектаклем "Упавший с неба" (по "Повести о настоящем человеке" Прокофьева), главными выглядели "Травиата" из театра "Санкт-Петербург Опера" в постановке Юрия Александрова и пермская "Кармен" в постановке Георгия Исаакяна. Впрочем, все это оставило жюри совершенно равнодушным. Та же судьба постигла по-детски беспечную "Волшебную флейту" из Уфы, сделанную немецким режиссером Уве Шварцем и (что грустно) невероятно изящного пермского "Соловья" Стравинского, поставленного хореографом Татьяной Багановой и по этой причине выглядевшего скорее балетом, чем оперой.

По две постановки представили главные театры страны. Большой — "Мадам Баттерфляй" Пуччини, классический спектакль Боба Уилсона, адаптированный им для российской сцены, и "Детей Розенталя" Леонида Десятникова в постановке Эймунтаса Някрошюса. Обе работы тоже главных призов не получили. Ну Уилсону, положим, они не очень и нужны (номинирован был спектакль, но не режиссерская работа). А вот ради Десятникова жюри имело все основания воспользоваться (однако не воспользовалось) одним из своих спецпризов: вошло бы это награждении в историю — ведь по понятным причинам номинации "композитор" в масочном списке нет. Да и дирижерскую работу Ведерникова в этом спектакле не стыдно бы было поощрить. Но с дирижерами жюри проявило необычайную строгость — не награжден никто. А так как вовсе проигнорировать "Детей" было бы, видимо, неловко, то спецприз выдали на весь спектакль сразу с утешительной формулировкой "за инициативу в развитии современной российской оперы".

Подобный же спецприз с еще более фантастической формулировкой — "за музыкальное событие сезона 2004-2005" (ею жюри, если вдуматься, расписалось в собственной несостоятельности) — получили мариинские "Тристан и Изольда" Вагнера в постановке многолетнего "масочного" победителя Дмитрия Чернякова. Из четырех номинаций, по которым был выдвинут спектакль, одобрение жюри вызвала только Лариса Гоголевская, получившая "Маску" за тот подвиг, что она совершила на сцене в роли Изольды (мужчин, как и дирижеров, решили в этом году не награждать). Впрочем, Черняков за последние годы набрал такой вес в театральном мире, что ему уже впору выходить из "масочной" игры.

Главное же одобрение "Маски" в этом году получило "Путешествие в Реймс" Россини ("Лучший спектакль", "Лучшая работа режиссера") — милый молодежный капустник, сделанный силами Академии молодых певцов Мариинки и французского постановщика Алена Маратра. Это спектакль совсем другой весовой категории, чем "Тристан", и был привезен в качестве то ли нагрузки, то ли приправы к нему — иначе Гергиева, радеющего за свою молодежь, было не заманить в Москву. Таким образом, приправу приняли за основное блюдо, а два самых громких спектакля прошлого года — "Тристан" и "Дети Розенталя" — оказались стыдливо вынесены в последние, необязательные премиальные строчки. Такого казуса в истории оперной "Маски" еще не случалось.

На танцевальном фронте без перемен

Главной приметой нынешней балетной "ЗМ" можно считать средневзвешенность. Не было повергающих в культурных шок премьер, но не случилось и откровенно громких провалов. 

Из ярких впечатлений отмечу "Ромео и Джульетту" Красноярского театра оперы и балета и по достоинству награжденную работу художника Семена Пастуха в "Болте" Большого театра. Жизнерадостный "Сон в летнюю ночь", некогда поставленный Джоном Ноймайером в Гамбурге, в БТ растворился без остатка. Взамен явился балет по-менторски нудный и, что удивительно для пропитанного эротикой сюжета, стерильный. Причина столь разительной метаморфозы кроется в простом факте: наши балетные прежде всего танцовщики и уже затем люди. Не могут они так подать заученные движения, чтобы все поняли: это их, артистов, свободное самовыражение.

Одноактовки Мариинского театра "APPROXIMATE SONATA" Уильяма Форсайта и "REVERENCE" его молодого коллеги Дэвида Доусона приводят в неописуемый восторг сторонников европейского развития отечественного балета. Им, в частности, не важно, что по сравнению с форсайтовцами наши движутся как в замедленной киносъемке, а по уровню энергетики соотносятся с ними как автомобильный выхлоп с атомным взрывом. Главное, что вхождение в мир Форсайта освобождает от движенческих и психологических шор, вживленных в отечественных артистов на генетическом уровне. В прошлом году это ученичество уже было отмечено "Маской". Еще одна премия за тот же процесс — непозволительная роскошь.

Эксперты "ЗМ", похоже, неравнодушны к покойному Евгению Панфилову. Только так можно объяснить появление в программе, а затем и в списке лауреатов его "Клетки для попугаев", неровного и сумбурного спектакля, поставленного еще в начале 1990-х.

Борис Эйфман показал очередную "психоэротодраму" — "Анна Каренина". Награду получила исполнительница заглавной роли Мария Абашова. В мужском разделе жюри выбирало между осваивающим международные стандарты Александром Сергеевым ("Reverence"), нервным Денисом Савиным ("Болт") и в итоге победившим аккуратным Яном Годовским ("Сон..."). Работы хорошие, но не более того. Главное достижение отчетного сезона — легконогий сорванец Лизандр в "Сне..." (Иван Урбан) — почему-то выпало из поля зрения экспертов национальной премии.

Светлана Наборщикова

Кто получил "Маску"

ДРАМА

спектакль большой формы

"Три сестры", Театр "Мастерская Петра Фоменко", Москва

спектакль малой формы

"Шинель", Театр "Современник" и Центр им. Вс. Мейерхольда, Москва

работа режиссера

Петр Фоменко — "Три сестры"

женская роль

Алиса Фрейндлих — "Оскар и Розовая дама", Театр им. Ленсовета, Санкт-Петербург

мужская роль

Василий Бочкарев — Прибытков, "Последняя жертва", Малый театр, Москва

работа художника

Александр Боровский — "Шинель"

ОПЕРА

спектакль

"Путешествие в Реймс", Мариинский театр, Санкт-Петербург

работа режиссера

Ален Маратра — "Путешествие в Реймс"

женская роль

Лариса Гоголевская — "Тристан и Изольда", Мариинский театр, Санкт-Петербург

ОПЕРЕТТА / МЮЗИКЛ

спектакль

"Ночь открытых дверей", Театр музыкальной комедии, Екатеринбург

работа режиссера

Леонид Квинихидзе — "Фигаро здесь!", Театр музыкальной комедии, Новосибирск

женская роль

Вероника Гришуленко — Розина, "Фигаро здесь!"

мужская роль

Владимир Смолин — Эбенезер Скрудж, "Ночь открытых дверей"

БАЛЕТ/СОВРЕМЕННЫЙ ТАНЕЦ

балет, спектакль

"Сон в летнюю ночь", Большой театр, Москва

современный танец, спектакль

"Клетка для попугаев", Балет Евгения Панфилова, Пермь

работа балетмейстера/хореографа

Дэвид Доусон — "Reverence", Мариинский театр, Санкт-Петербург

женская роль

Мария Абашова — "Анна Каренина", Театр Балета Бориса Эйфмана, Санкт-Петербург

мужская роль

Ян Годовский — Филострат (Пэк), "Сон в летнюю ночь"

РАБОТА ХУДОЖНИКА В МУЗЫКАЛЬНОМ ТЕАТРЕ

Семен Пастух — "Болт", Большой театр, Москва

Специальная Премия Жюри музыкального театра

Мариинский театр — "за музыкальное событие сезона 2004-2005 - воплощение оперы Р. Вагнера "Тристан и Изольда"

Большой театр — "за инициативу в развитии современной российской оперы — "Дети Розенталя" Л. Десятникова и В. Сорокина

КОНКУРС НОВАЦИЯ

"Между собакой и волком", "Формальный театр", Санкт-Петербург

ПРИЗ КРИТИКОВ И ЖУРНАЛИСТОВ

"Между собакой и волком", "Формальный театр", Санкт-Петербург

Приз зрительских симпатий Nescafe Gold

"Оскар и Розовая дама", Театр им. Ленсовета, Санкт-Петербург

Премия "За честь и достоинство" — Людмила Иосифовна Макарова

Премия "За честь и достоинство" -- Наталья Ивановна Терентьева

Премия "За поддержку театрального искусства России" -- Муртаза Губайдуллович Рахимов, Президент Республики Башкортостан

Премия "За поддержку театрального искусства России" -- Сбербанк России

Премия "За лучший зарубежный спектакль, показанный в России в 2005 году" -- "Эмилия Галотти", Дойчес Театр Берлин, Германия — режиссер Михаэль Тальхаймер

 
Комментарии
Прямой эфир