Книги для пленных
"Прием посылок с книгами для бесплатной отправки нашим военнопленным производится ежедневно от 11 до 4 часов, кроме воскресных и праздничных дней (дальше список учреждений, принимающих литературу). Книги должны быть изданы до 1913 г. включительно и уложены в незашитый мешок из материи (посылки весом не более 12 фунтов) или обернуты лентами из материи крест-накрест; книги религиозного содержания, учебники, курсы и сочинения классиков могут быть издания позже 1913 г. На упаковке должны быть адреса военнопленного и отправителя".
Если вдуматься фантастика. По сути, хоть каждый день родственники военнопленного могут отправлять ему почти пять кило книг. Почему нельзя изданные в 1914 году и после? Видимо, чтобы не шла пропагандистская литература. Но если человеку в плену охота изучать латынь или математику, просто почитать на досуге Тургенева или Шопенгауэра не вопрос, ограничения не действуют. Само собой подразумевается, что близкие знают, в каком лагере человек сидит, могут переписываться. Война войной, но людьми же надо оставаться!
Вторая мировая многое сдвинула в наших мозгах. После свидетельств о кошмаре гитлеровского плена в Великую Отечественную, после несладкого плена немцев у нас тогда же как-то непредставимо, что на недавних врагов представитель другой стороны мог смотреть без ненависти. Но примеры есть. Вот русско-японская война. Отношение японцев к русским пленным историки называют "рыцарственным": хорошее питание, госпитали, офицеры живут на частных квартирах, врачи и священники сразу отпускаются. Немецкий плен в Первую мировую? Вспоминается "Хождение по мукам" и лагерь "Гнилая яма", из которого бежит Телегин: дизентерия, тиф, тоска. Правда, в романе оговаривается, что "Яма" штрафной лагерь, Телегин туда попал после попытки побега. Кроме того, Толстой писатель, ему важен сюжет, а побег одна из самых "приключенческих" сцен.
Наверное, бывало всякое в том числе и "Гнилые ямы". Но вот реальная судьба русского офицера, который из немецкого плена пытался бежать пять (!) раз. Это подпоручик Михаил Тухачевский будущий маршал. В конце концов его перевели в особо суровый штрафлагерь-форт Ингольштадт, где содержались такие же непримиримые беглецы русские, англичане, французы (в том числе лейтенант Шарль де Голль). Условия их содержания подробно описаны в книге Юлии Кантор "Война и мир Михаила Тухачевского".
Камеры площадью примерно по 72 квадратных метра, в каждой семь человек. Душ, ванна с горячей водой (бывает не всегда, это вызывает нарекания). Большая библиотека (см. выше). Пленные читают друг другу лекции, анализируют ход боевых действий, просто занимаются полюбившимся делом (Тухачевский резьбой по дереву). Паек по числу калорий равен пайку немецкого солдата на фронте, но меню обильнее, ибо доверенный представитель пленных контролирует кухню: "Суббота: (...) день: суп-жульен, голубой сазан с картофелем; вечер: ореховый суп, регенсбургские колбаски с картофелем". Но герои все же рвутся на волю, и тевтоны иногда в жестокости своей доходят до проведения проверок: не ведутся ли в камерах подкопы? После одного такого обыска (кстати, дело было как раз весной 1917-го) Тухачевский пишет коменданту форта следующее письмо: "Сегодня во время поиска подкопов низшие чины Германской Службы отодрали занавески, защищающие меня от тяги из окна, и разбросали все мои вещи на столе. По уходе они ничего не поставили на место. Все это произошло в моем отсутствии, и, когда я возвратился, я нашел свои вещи в ужаснейшем беспорядке. Считая такое отношение низших чинов к офицеру оскорблением, я (...) прошу разбора этого дела и ограждения меня в будущем от подобного произвола".
Вы звери, господа!
