Боязнь неприятностей
"Третьего мая прошлого года из обхода угодий в районе автотрассы ВологдаГрязовец не вернулся охотовед Саша Коноплев".
Очеркисты старых "Известий" Аграновский, Тэсс, Александрова, Поляновский... Александр Васинский в этой плеяде тоже был звездой первой величины, и его очерк "Третий выстрел", как водится, вызвал массу писем, откликов. Сказать бы еще "споров", но их-то, говорят ветераны, как раз не было: ситуация очевидная о чем спорить?
"Не та это история, чтобы интриговать читателя. Застрелил Сашу охотившийся без путевки вместе с сыном-пятиклассником главный механик местного завода Пресняков. Я заменил фамилию преступника ради его 12 -летнего сына (...) у него впереди жизнь".
Сын в тот роковой день оказался невольно вовлечен в события.
Открылся охотничий сезон, с инспекторами-общественниками Саша вышел в обход. Близ газотрассы услышали два выстрела. Был вечер. Саша сказал: "Надо проверить, встреча у машины в 23.00". Разошлись. Почему-то все запомнили, как он уходил по просеке ружье на плече, курточка-болонья. Потом в чаще грохнул еще выстрел кто, чей? В 23.00 собрались у машины Саши нет. Ждали, сигналили, кричали нет. Искать? Уже густела ночь. Решили ехать, а поиск начать с утра.
Произошло же в лесу вот что. Коноплев довольно быстро наткнулся на Преснякова с сыном, спросил путевку на охоту. Не было. Предложил пройти к машине для оформления акта. Пресняков с сыном бросились бежать. Саша - за ними. Пацан отстал от отца, поскользнулся в луже, упал, заплакал. Коноплев остановился, поднял его, стал успокаивать. Тут вернулся старший - и в упор выстрелил в инспектора. Подхватил сына на руки, сказал: "Забудь, никому не рассказывай". "А маме?" "И маме". Отвез домой, вернулся с лопатой, закопал труп, замаскировал место. Хорошо замаскировал с утра на поиск-облаву вышли все местные охотники (убийца тоже), отец Саши курил в трех шагах от валежника, под которым тот лежал, но ничего не заметил. А через полгода заезжий грибник обратил внимание на разрытую енотом ямку, из нее торчали клочья куртки-болоньи. Преснякову дали 15 лет.
Васинский побывал у него в колонии: "Даже не могу сказать, зачем туда ехал. Вопросов по приговору у меня не было. Может, в глаза этому человеку посмотреть?" Ждал раскаяния. Не дождался.
То есть формально оно было, но, судя по очерку, к тому, что убил человека, Пресняков относился скорее как к досадной нелепости. Добивался смягчения приговора, писал кассации. Про Сашу намекал, что тот был пьян (дескать, увидел "мутные глаза" и испугался). Саша пьян не был, это доказано, испугался же Пресняков не "мутных глаз", а неприятностей. И грозили-то ему всего 50 рублей штрафа, ну максимум, может, конфискация ружей, письмо на работу. Не смертельно. Но в те минуты страх отшиб мозги напрочь а дальше... Из объяснения следователю: "Увидев, что он мертв, меня охватил страх, что вся жизнь полетит "к черту", и я решил его закопать".
Очерк считался моральным, а морали особой нет. Какая тут мораль? Все ясно. Был хороший парень, опора семьи, добрый, работящий. Любил свое дело, честно его исполнял. Из-за этого погиб. Разве такое не повторялось потом, не случается сейчас? И остается перечитать, как Васинский описывал прощание с Сашей Коноплевым.
"Рассказывают: день стоял тихий, приветливый. Землекопы, копая могилу, осторожно обходили лопатой крупные корни, отодвигали руками белые усики молодых подземных ростков, словно зная, что Саше не понравилось бы иное обхождение с деревом. Нельзя утеснять и не беречь то, что с годами втянет в себя корнями человеческий прах, разгонит его соками по стволу, по веткам и иголочкам, чтобы хороший человек надолго поселился в памяти людей образом своим, а тело его навечно стало нерасторжимой плотью почвы, трав, деревьев, воздуха родимой земли".
