Ядерно-энергетическая держава

Накануне Нового года Владимир Путин объявил, что Россия должна стать энергетической державой. Точнее, так многие комментаторы интерпретировали его тезис: "Заявка на лидерство в мировой энергетике - это амбициозная задача. И для ее решения недостаточно лишь наращивать объемы производства и экспорта энергоресурсов. Россия должна стать инициатором и "законодателем мод" в энергетических инновациях..." Владислав Сурков в своей февральской лекции для "единороссов" употребил понятие "энергетическая сверхдержава". Расшифровка такова: неконкурентоспособность экономики представляет угрозу суверенитету, России нужно повышать свою конкурентоспособность в первую очередь за счет развития ТЭКа, составляющего основу нашей экономики, поэтому нам нужны новые знания и технологии.

Все хорошо, только при чем тут держава или сверхдержава? Чтобы это понять, надо задуматься не только о том, о чем Путин и Сурков прямо сказали, но и чем они не сказали.

Впрочем, для начала следует уточнить понятия "держава" и "сверхдержава". Грубо говоря, держава - это государство, обладающее достаточным объемом ресурсов (экономических, военных, культурных и пр.), дающих возможность отстаивать то, что называют суверенитетом, и вмешиваться в дела других государств. Сверхдержава, соответственно, есть держава, которая способна навязывать волю остальным державам. Россия, безусловно, держава. Но на сверхдержаву мы пока не тянем.

Чтобы быть державой, государству нужно иметь нечто, что внушает другим уважение и страх или без чего они не способны обойтись. В разные времена державный статус нашей страны определялся разными факторами. Обычно принято считать, что сейчас Россию делает державой в первую очередь большой ядерный арсенал. Это так, однако наличие ядерного оружия, а значит, и соответствующего научно-производственного комплекса не только делает сильным, защищает, но и провоцирует дополнительные попытки внешнего вмешательства. Мало быть лишь ядерной державой.

Но так сложилось, что от поставок наших энергоносителей много кто в мире зависит прямо или косвенно. Т.е. объективно мы и энергетическая держава, причем уже довольно давно. И Путин не столько объявил какой-то новый курс, сколько заново предъявил очевидный факт, акцентировал на нем внимание.

Почему? Сейчас сложилась чрезвычайно благоприятная конъюнктура для усиления энергетической составляющей российской державности, для укрепления обороны государства и режима от внешнего давления. Мировые цены на нефть и газ сейчас высоки, потребность Европы в газе растет, при этом Евросоюз и США увязли во множестве проблем.

С другой стороны, бесспорна и технологическая отсталость наших добывающих компаний, и изношенность инфраструктуры и пр. Ясно, что без иностранцев ситуацию не исправить, а значит, не обойтись без углубления интеграции нашего ТЭКа в мировой. Нужно использовать нашу заинтересованность в них для увеличения их зависимости от нас.

Опыт многих стран с сырьевой экономикой показывает, что опасения потери инвестиций, а также ценовых скачков и перебоев поставок часто отбивают охоту раскачивать в них лодку.

Собственно, в том числе поэтому Путин в своей статье о повестке предстоящего саммита G8 в Петербурге высказался об "общей энергетической судьбе", которая предполагает "общую ответственность, общие риски и выгоды".

А вот уже сочетание имеющегося ядерного оружия и зависимости от наших месторождений и трубопроводов может сделать Россию неприкосновенной настолько, насколько это возможно в современном мире.

Так что можно совершенно спокойно говорить о ядерно-энергетической державе.