Суд над Марией Спиридоновой

Ревтрибунал судит Марию Спиридонову - лидера партии левых эсеров, политкаторжанку, героиню борьбы с самодержавием. Восемь месяцев назад она подняла восстание против большевиков - знаменитый "мятеж 6 июля". Была приговорена к году тюрьмы, через два дня амнистирована за "особые заслуги перед революцией". Сейчас ничего конкретного Спиридоновой предъявить не могут - просто ездила по заводам и на митингах говорила все, что думает о новой власти.

"Председателем оглашается воззвание (Спиридоновой) к Красной Армии, призывающее к свержению советско-николаевского строя, называющее коммунистические ячейки шпионскими организациями, командиров Красной Армии - старыми генералами, перекрашенными в революционный цвет". "Известия", однако, не приводят иные жесткие слова Спиридоновой - те, которые каждый раз вызывали шквал аплодисментов: что рабочие задушены, страной правят мутные личности, народ голодает, а комиссары жиреют...

Самой Спиридоновой нет на скамье подсудимых. Она заявила о нежелании участвовать в рассмотрении дела, мотивируя тем, что "ей не вручено обвинительное заключение, а также тем, что она не признает над собою суда враждебной партии". Судьи не возражали. "Смешно применять приемы, бывшие уместными в царских судах, в Революционном Трибунале, установленном волею рабочего класса".

"После ухода обвиняемой дело слушается заочно".

"Дело представляет интерес курьеза". В общем - действительно. Материал для обвинения - речь Спиридоновой на заводе Гужона. Но, гневно доказав "наличность контрреволюционной агитации", "свидетели благодушно прибавляют: "Больна она, бедняжка, не в себе! Что с нее спрашивать, когда она блаженненькая".

"Яркую иллюстрацию "прыгающей психики" Спиридоновой дает т. Бухарин. Он рассказывает случай, когда они со Спиридоновой возвращались вместе в автомобиле еще в начале второй революции. Шофер въехал в загороженный участок, где рабочие расчищали мостовую. Кто-то из рабочих предостерегающе поднял свой лом. Спиридонова выхватила браунинг и чуть ли не начала стрелять.

- Оставьте меня! - истерически кричала она, когда т. Бухарин ее удерживал от безумного поступка. - Я не могу допустить, чтобы кто-то на меня замахнулся".

Чего уж - нервы у нее действительно были не в порядке. Откуда им быть в порядке? В 1906-м юная Маруся Спиридонова застрелила Луженовского, чиновника, который, усмиряя крестьянские бунты, перепорол пол Тамбовской губернии. Избита казаками (после чего оглохла на одно ухо), по дороге в тюрьму изнасилована. 10 лет отбыла на каторге, вышла в феврале 1917-го. Дальше - союз с Лениным, участие в Октябре, потом - гневный протест против Брестского мира, неудачный мятеж... Еще добавим, что была она чахоточной, что держала в голове все связи своей ушедшей в подполье партии.

"(...) Деятельность М. Спиридоновой (...) является вредной, однако, принимая во внимание болезненно-истерическое состояние обвиняемой (...), трибунал постановил изолировать Спиридонову на один год посредством заключения ее в санаторий".

Санаторием оказалась крохотная боковушка при охранном помещении Кремля. Холод, сырость, круглосуточный надзор. Открылось горловое кровотечение. Перевели в больницу. Оттуда бежала. Снова поймана, отправлена в психушку. Собственно, с той поры жизнь Спиридоновой - постоянное кочевание по тюрьмам и ссылкам. В феврале 1937-го арестована в последний раз - в Уфе. Обвинена в подготовке теракта: якобы давала кому-то указание так повесить люстру в Доме правительства, чтобы та, упав, придавила всех членов башкирского правительства (см. "Возлюбленная террора" Т. Кравченко). Дали 25 лет. Расстреляна в 1941-м в Орловской тюрьме при подходе немцев.