Литературный прием

"Дорогая редакция! Помогите защитить нашу маму. Посылаем вырезку из районной газеты. Наша мама (шло имя) названа в газете Евстолией, и будто бы эта Евстолия со своей матерью и теткой устроила в своем доме "религиозное гнездо", "заманила" в свои сети и испортила жизнь двум мужьям и ее собственная жизнь - "сплошной грех". Из детского письма, с него начинался материал Ирины Дементьевой "Запрещенный прием".

...Село в российской глубинке. Женщина разошлась с мужем, вышла за другого. Пошли дети. Второй муж, было дело, попивал, однако сейчас - тьфу-тьфу. Так и живут одним домом: мама, папа, четверо их детей, сын от ее первого брака и две старушки - мать и тетя этой женщины.

В старых известинских "моральных" материалах интересны конфликты, в которых отражалось время. В данном случае оно отразилось вот как.

Старушки были верующие. А в райцентре жил некий товарищ, который отвечал за антирелигиозную пропаганду, как его звали - "главный атеист района". Он решил разоблачить истинный облик тех, кто иконам кланяется. Взял перо, бумагу...

И вот в районной газете появился некий текст. Все то же самое, но другими словами. Старухи-святоши (описание одной: "типичная классная дама царской гимназии"). Дочь воспитана соответствующе. Первый муж сбежал из "религиозного гнезда". Однако дочка "вывернулась. Молоденький лейтенант из армии демобилизовался. Окрутила парня! И парень-то вроде башковитый. Заарканила его в дом и давай выдавать потомство: как год, так ребеночек". В конце концов второй муж запил. В общем - ату их, ату! А чтобы обезопаситься, автор чуть изменил имена и фамилии (условно говоря, "Жаров" на "Жиров") и сверху приписал: "рассказ". Все, взятки гладки. Литературное произведение!

Но это - район, село. Все друг друга знают, о ком речь поняли. У семьи начались черные дни. "Героиня" хотела сменить работу - не берут ("мало ли... тут про тебя писали..."). Второй муж (он, бросив пить, стал даже местной номенклатурой) пытался протестовать - в райкоме отмахнулись, однако не выгонят ли завтра человека с репутацией поддавалы и слюнтяя? Ведь кормилец... Нет, все понимали, что дело обстоит не так, как описано - но в газете же напечатано...

Ирина Дементьева - "Известиям" сегодня:

- Я человек не религиозный, однако эта история меня зацепила: под флагом "борьбы с религией" людей безобразно унизили. Кстати, главная героиня "рассказа" верующей не была. А бабушки, из-за которых разгорелся сыр-бор, вблизи оказались очень достойными людьми, сельскими учительницами на пенсии, всеми уважаемыми. Насчет "царской гимназии" - да, они были еще из дореволюционных гимназисток, та интеллигенция, которая когда-то ехала "учить народ". Очень неприятное впечатление произвел автор "рассказа". Поступком своим он гордился, объяснял, что "в районе религия силу набирает, надо бороться, просвещать". И вообще: "А вы докажите, что это про них!" Карьера у него к тому времени пошла вверх.

Мне очень помог один из тогдашних руководителей Комитета по делам религий. Казалось бы, должен был поддержать "разоблачителя", однако, когда объяснила ситуацию, возмутился: "Что за методы!" "Главного атеиста района" сняли.

...Не знаю, как подобная ситуация (передергивание фактов, но имена изменены, и все подано как литературное произведение) разрешилась бы сегодня в суде. Тогда клин выбили клином: на "рассказ" в районке - публикация в "Известиях", на демагогию - к месту употребленный советский административный ресурс.

С другой стороны - ведь сама же Советская власть и воевала с религией, не брезгуя демагогией и пасквилями?