Шахматист-разбойник

"Ленинградский угрозыск арестовал осужденного на 6,5 года лишения свободы и бежавшего из мест заключения некоего Шкрябкова, гастролировавшего по СССР под фамилиями Купцов, Вортман и др. Пользуясь краденой печатью и бланками шахматного журнала, Шкрябков сфабриковал себе командировочное удостоверение, по которому ездил в Витебск, Орел, Курск, Харьков и другие города. Хорошо играя в шахматы, Шкрябков проводил платные сеансы одновременной игры и, будучи вне подозрений, совершал кражи. В Харькове, например, Шкрябков похитил три микроскопа.

Следствием установлено, что у Шкрябкова были соучастники - ленинградские шахматисты Т., П. и Ш. (фамилии в заметке назывались полностью). П. хранил украденное Шкрябковым и воровал сам: в частности, украл пальто и портфель академика Левинсон-Лессинга и костюм с документами на имя Вортмана, которыми и воспользовался Шкрябков. Т. подделал Шкрябкову доверенность на продажу украденных микроскопов, укрывал вора и похищенные им вещи. Во время сеанса в Кронштадте Т. украл шахматные часы".

Александр Рошаль, главный редактор журнала "64", шахматный обозреватель "Известий":

- Как-то комментировать эту историю не могу - впервые про нее слышу. Из тех, кто называется в заметке, знал одного человека - Т. Имя крупное, после войны он стал гроссмейстером. Невысокий, элегантный, в зубах неизменная "казбечина", жил со вкусом, любил хороший коньяк, играл в карты, играл на бегах... Насчет часов - не знаю, но характер был залихватский. Помню, во время блицев двигает фигуры и приговаривает: "Вперед! Рубай фраеров - и отскакивай!".

- Если честно, история про Шкрябкова не вяжется с традиционным представлением о шахматистах. Элитная интеллектуальная игра, занятие людей культурных, интеллигентных...

- Любой талант (шахматный в том числе) - вещь непредсказуемая. Кому достанется, кого Бог поцелует - угадать невозможно. Хорошо, если достойный человек. Но ведь всякое случается. Классные мошенники, карточные шулеры - тоже ведь люди талантливые.

Помню, был такой Ю. Я его звал "гениальный питекантроп". Играл Ю. блестяще, бил гроссмейстеров в пух и прах. Но сам гроссмейстером не стал, потому что его без конца дисквалифицировали как "позорящего облик". Вечный шалопай, с жуликоватыми глазками и неистребимо приблатненными ухватками. Игрок по натуре: если не шахматы - то карты, нарды, с годами, когда оказался в Америке, засиживался в казино... А в Союзе, когда его в очередной раз отовсюду выгоняли, начинал "гастролировать". Приезжает в какой-нибудь город, приходит в сквер - там пенсионеры играют в шахматы. Подсаживается, предлагает сгонять блиц (естественно, на деньги). "Разводил" классически: для начала пару раз проиграет, изображает расстройство, азарт, кричит, что должен отыграться, повышает банк - и начинает всех подряд расщелкивать. Кончилось тем, что однажды был опознан ("Так это ж Ю.! Он за сборную Союза играл!"), и пенсионеры его сильно побили своими палками. Угодил в больницу. Туда к нему пришел представитель местного спорткомитета и стал уговаривать: бросьте глупости, идите выступать за нашу команду, дадим квартиру, деньги... Ю. подумал и говорит: "Если б вы мне это зимой предложили! А сейчас лето, народ по скверам за досками сидит - я за сезон больше заработаю".

- Слушаешь вас - и вспоминаешь турнир в Васюках...

- А что вы думаете? Ваша заметка была уже после того, как вышли "Двенадцать стульев", но ведь этот Шкрябков, надо понимать, давно выступал. Может, Ильф и Петров где-то слышали про жулика, который выдавал себя за гроссмейстера?