На деревню Дедушке

Здравствуй, дорогой Дедушка, Борис Николаевич! Послезавтра вечером, посмотрев по каналу "Россия" фильм Николая Сванидзе, тебе посвященный, я непременно налью себе, друзьям и домашним твоего любимого напитка и подниму тост за твой славный юбилей. Но уже сегодня хочу сказать, за что лично я тебе благодарен.

Своей могучей спиной ты прикрывал меня от сокрушительного обвала коммунизма. Ты принял на себя ответственность за историческую драму, не тобой порожденную, и мягко оформил распад СССР, упредив угрозу пограничных войн с применением ядерного оружия. Как мог, ты удерживал бывшие республики в зоне российского влияния. Ты лично - в отсутствие демократических привычек и объективных условий - гарантировал свободу слова, не для каждого журналиста в отдельности, но для общества в целом. Ты колебался, но не допустил фашизоидной реставрации в 93-м.

Ценой своей популярности ты оплачивал мучительные экономические реформы. Тебе пришлось править в тот момент, когда о цене 15 долларов за баррель приходилось мечтать, а подчас она сваливалась до 8; оппозиция была не декоративной, решения приходилось продавливать через Думу. Тем не менее ты удержал страну от катастрофы и помог ей дождаться успеха. Не только по причине пролившегося (увы, лишь после твоего ухода!) нефтяного дождя, но и потому, что твои долгосрочные вложения в будущее сработали. Добровольно и безо всякого нажима уходя со своего поста, ты попросил у нации прощения, прежде всего за Чечню; ни один из твоих предшественников подобного не сделал.

О твоих ошибках скажут другие. Лично я глубоко сожалею о двух вещах. О том, что, сметя вершину коммунистической башни, КПСС, и снеся ее основание, советы, ты не решился взорвать подвальный уровень, не распустил и не пересоздал на новых началах "геноцидные органы" (как называл их г-н Волошин). И о том, что к 1996-му ты обречен был породить олигархический класс. Самые яркие, самые авантюрные и самые опасные представители которого (вроде Березовского) вовремя слазили в хорошо сохранившийся подвал, буржуазно обустроили некоторые его отсеки и использовали их возможности по полной. Правда, теперь они жалуются на жизнь, издалека угрожая переворотами; но после драки кулаками не машут.

Что тебе сказать, милый Дедушка, про жизнь, наступившую после того, как ты удалился в деревню? Она получше, нежели может показаться, если читать западные газеты. И похуже, чем кажется, если смотреть наши новости. Государство поднялось из праха, отряхнулось, это хорошо. Правда, пыли много. Чихаем-с. Олигархов больше нет. Здорово. Но скоро не останется и крупного бизнеса. Ходорковский сделался швеей-мотористкой. Олег Киселев - помнишь, умный, в очках? - он сбежал. И Линшиц в розыске. Зато Касьянова пока не посадили. Значит, машина взаимного уничтожения не запущена на полную мощь, правило о непогрешимости премьеров, негласно введенное после расстрела Рыкова, действует. И средний бизнес тоже задышал. Сформулирована стратегия движения вперед (Россия - энергетическая сверхдержава). А даже неверная стратегия лучше ее отсутствия. Ленина, быть может, решимся похоронить. Правда, пакт Молотова-Риббентропа почти оправдали. И политика как публичный процесс прекратилась.

Однако будем справедливы: издержки поделены на всех, страдает не только оппозиция, но и партия власти. Если бы она должна была всерьез бороться за принятие решений, разве бы так равнодушно запустила неподготовленную монетизацию? Шпионскими камнями нам все чаще в харю тычут. Любимый дедушка, скажи им, что GPRS и Wi-Fi - это не космические технологии, а детский сад. И попроси обязательно выслать попавшихся шпионов. А то обидно. Людмиле Алексеевой досталось, а им, вражинам, хоть бы что. Работают. Да! И пусть накажут всех, кто вовремя не предупредил общественников в регионах, чтобы с Марком Доу не встречались: знали ведь, кто он такой, а профилактическую работу поленились провести. Теперь, говоря на языке твоей эпохи, стрелки переводят. Таскают на собеседования.

А вообще, милый Дедушка, забери меня отсюда. У тебя в деревне мучения и потрясения, нехватка денег и полная неопределенность. Зато живая жизнь. А тут полный порядок, достаток и строгая ясность. Но чего-то не хватает. Ты знаешь, чего. Кланяюсь тебе. Надеюсь, дойдет.