Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

"Расстрельный дом" под прицелом

Статистика утраты памятников истории и культуры Москвы известна и ведется несколькими общественными группами и журналистами. А вот снос исторической застройки города, то есть зданий, не охраняемых законом, едва ли поддается статистическому учету: это вал, каток, набирающий обороты с начала 90-х годов. Под катком все чаще остаются и такие дома, которые заслуживают охранного статуса, но до сих пор не получили или утратили его. Сегодня под угрозой оказались еще два здания: дом Мейерхольда и печально знаменитый "Расстрельный" дом. Конечно, историческая застройка обладает некоторой степенью защиты. В Москве есть правительственная Комиссия по сохранению зданий.
0
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл
Статистика утраты памятников истории и культуры Москвы известна и ведется несколькими общественными группами и журналистами. А вот снос исторической застройки города, то есть зданий, не охраняемых законом, едва ли поддается статистическому учету: это вал, каток, набирающий обороты с начала 90-х годов. Под катком все чаще остаются и такие дома, которые заслуживают охранного статуса, но до сих пор не получили или утратили его. Сегодня под угрозой оказались еще два здания: дом Мейерхольда и печально знаменитый "Расстрельный" дом.

Конечно, историческая застройка обладает некоторой степенью защиты. В Москве есть правительственная Комиссия по сохранению зданий в исторической части города - так называемая несносная. Любые предложения о сносе зданий, не являющихся памятниками, должны проходить через нее. "Несносная" комиссия существовала и в советское время, когда и родилось ее двусмысленное прозвище, а в 90-е годы она стала работать по новому положению. Во главе комиссии стоит вице-премьер правительства Москвы - сейчас это первый заместитель мэра города Владимир Ресин, а под его началом заседают несколько чиновников, представляющих правительственные департаменты, и несколько экспертов. Часть членов комиссии образуют рабочую группу, заседающую регулярно.

В минувший вторник комиссия получила среди прочего два неожиданных предложения. От которых, скажем сразу, смогла отказаться.

Во-первых, ОАО "Центринвест" предложило снести и построить заново, с добавлением двух этажей, дом № 10 по Последнему переулку близ Сретенки, где в квартире № 5 в революционном 1917 году жил у сестры Всеволод Мейерхольд. Кстати, дом этот все еще жилой.

Читатель вправе думать, что такой дом не может не охраняться государством. Действительно, до 2003 года он состоял в списке вновь выявленных памятников. Но после правительственного распоряжения о его "реставрации с элементами реконструкции" экспертная комиссия Москомнаследия, правомочная изменять списочный состав выявленных памятников, вынесла удивительное решение, достойное цитирования. Памятник исключен из списка "в связи с тем что реставрация с элементами реконструкции... по нормативным требованиям приведет к разборке деревянных перегородок и перепланировке квартир, что, в свою очередь, приведет к утрате предмета охраны квартиры № 5...".

На человеческий язык этот пассаж не переводится, но если попытаться, то получится, что нормативы предполагают утрату объекта реставрации. Что перепланировка не может останавливаться на пороге мемориальных квартир. Что при этом разбираются даже не перекрытия (горизонтальные), а перегородки (вертикальные). И что Москомнаследие заранее согласно с этим бредом. При такой "реставрации" ни одна мемориальная квартира в старом городе не сохранится.

Другой вопрос оказался еще серьезней. Компания "Сибнефтегаз", едва вступив во владение домом № 23 по Никольской улице, предложила снести его вместе с подвалами, вырыть подземную парковку и построить заново. Предпроектное предложение уже готово в "Моспроекте-2". По мысли заказчика, в новоделе разместится торговый, а значит, и развлекательный комплекс. При этом заявитель знает, что речь идет о печально знаменитом "Расстрельном доме" - резиденции Военной коллегии Верховного суда СССР.

Научное открытие дома принадлежит покойному краеведу и журналисту Александру Александровичу Мильчакову, который посвятил жизнь отысканию адресов советских репрессий. Именно на Никольской, 23 в зале на третьем этаже судебные "тройки" во главе с председателем Ульрихом стремительно выносили смертные приговоры, приводившиеся в исполнение тут же, в подвалах. Тем временем снаружи, у входа в приемную, выстраивались очереди родственников.

Знают о доме и в Москомнаследии, знают и в "Мемориале"; но до сих пор никто (а это может быть любой человек) не предложил поставить дом на госохрану.

Как обычно, заказчик вооружен инженерным заключением об аварийности дома и микологическим - о грибковом поражении. Обозреватель не возьмется ни подтвердить, ни опровергнуть их, но после всех разрушений последних лет веры экспертам мало.

Повторим: обоим заявителям отказано. Отказ "несносной" комиссии, однако, не означает исчезновения угрозы. Известны случаи повторных заседаний, а постановление правительства Москвы о сносе того или другого дома может появиться своим чередом.
Комментарии
Прямой эфир