Вертикаль смысла

Опять зазвучали разговоры о необходимости национальной идеи. Причем требование поскорее сформулировать национальную идею звучит тем жестче и тем громче, чем больше вокруг общественной, политической и судебной бессмыслицы. Как бы кто ни относился к Ходорковскому и Лебедеву, всем был ясен смысл происходившего: борьба за власть и за финансовый ресурс; смысл - жутковатый, но хоть какой-то. В том фантастическом приговоре, который вынесен на прошлой неделе и.о. управделами "ЮКОСа" (14 лет!) и его подельникам (от 2 до 13!), я вообще не вижу смысла. Ни политического, ни тем более юридического. Даже если признать прокурорскую невнятицу за подобие реального обвинения, все равно: это откровенная, без тени стеснения месть заложнику, рядовому исполнителю за то, что его хозяин, г-н Трушин, смог улизнуть за границу. Все это скорее похоже на поведение чеченских полевых командиров, чем на поведение цивилизованных россиян.

Между тем у чеченских полевых командиров национальная идея была - построение независимой шариатской Ичкерии, которая станет чеченской частью всемирного халифата; эта идея ничуть не мешала использовать феодальные методы борьбы с противником. Скорее помогла. Потому что национальная идея всегда внеположна человеку, не нуждается в личности, оправдывает жестокость, месть, отъем чужой собственности и властолюбие высокой целью: созданием суверенного государства, поддержанием порядка, единством народа.

Хочу ли я сказать, что некая объединительная надпартийная программа нам повредит, и что лучше нынешняя смысловая невнятица, чем минимальная идеологическая определенность? Ничуть. Я о другом. Во-первых, о том, что "национальное" и "общенациональное" - не одно и то же, говоря про национальное единство, мы ставим принадлежность к родовому, роевому, кровному началу выше индивидуальных черт; говоря про единство общенациональное, мы призываем все множество россиян добровольно и без потери личного, собственно национального, регионального и прочего своеобразия испытать чувство гражданской причастности к общей истории своей страны. Современной и вековой. Это чувство причастности к общенациональной истории держится не на сформулированных идеях, которые оглашает вождь, а на естественном, нутряном, не всегда отрефлексированном осознании простейших базовых ценностей, которые разделяют большинство граждан. Уравнительно-конкурентные республиканские ценности свободы, равенства, братства лежат в основе всех ключевых решений и всех главных событий новой и новейшей истории Франции; когда говорят, что последние события - вызов исламизма французской культуре, это чушь, потому что окраинные хулиганы громили все вокруг не по исламским, североафриканским и магрибским правилам, а в полном соответствии с революционной триадой; как лионские ткачи, как парижские студенты. Американский индивидуализм, американская мечта и то, что написано на долларе, - "в Бога мы верим" - это базовые ценности самой успешной страны современного мира; лишь 10% американцев готовы рисковать своей судьбой и идти в бизнес, то есть действительно являются индивидуалистами, но остальные 90% прекрасно понимают, что если этим 10 будет хорошо, то всем тоже будет неплохо. Наоборот, датчане основали свое общенациональное единство на базовых ценностях коллективизма; потому они готовы платить 68% с каждого евро в виде уравнительных налогов, они согласны с тем, что яркие люди - в бизнесе и культуре - все чаще эмигрируют, потому что их индивидуализм натыкается на границы царства всеобщего усреднения...

Вопрос: что нас-то объединяет в гражданскую нацию? Какие простые базовые ценности? Какая картина мира? Мы коллективисты, как говорим о себе, или индивидуалисты, как повсеместно действуем? Во что мы верим, к чему равнодушны, к какому миру, какой жизни готовим своих детей? Без врожденного чувства свободы они смогут состояться в мировой конкурентной среде? А без умения договариваться, не разрывая рубаху на груди? Где граница, которую мы кладем государству, а где сферы, куда мы его охотно приглашаем? Ни власть, ни оппозиция нам на эти вопросы не ответят. Пора начинать общенациональную гражданскую дискуссию; только так мы сможем нащупать реальные ценностные основы для той вертикали смысла, без которой не защитить себя и страну от нарастающей бессмыслицы.