Заморочили голову

МХТ работает под девизом "ни месяца без премьеры". Совсем немного времени прошло после "Господ Головлевых", а нам уже представляют пьесу ирландского драматурга и литератора Конора Макферсона "Сияющий город" в постановке молодого режиссера Илзе Рудзите.

Зритель так и не поймет, что же это за драматург такой ирландский и что за режиссер Илзе Рудзите. Если здесь и есть, на что обратить внимание, то на игру Андрея Смолякова и Дмитрия Назарова. Их герои - ну очень сложные. Например, персонаж Смолякова Иан - в прошлом священник, нынче психоаналитик, гей и гомофоб одновременно. Он приглашает к себе в дом мужчину, оказывающего сексуальные услуги, избивает его, а может, и убивает - свет гаснет, а потому исход избиения остается неведомым. Вот такая непростая натура у Иана.

У этого психоаналитика-священника-гомофоба-гея-убийцы есть клиент Джон (Дмитрий Назаров). Клиент приходит и рассказывает о своих трагедиях и драмах: жена погибла в автокатастрофе, теперь покоя не дает, призраком стала и является. Джон словно все время изумляется собственным словам. В игре Дмитрия Назарова сконцентрирован и смысл, и стиль спектакля: персонажи все время что-то скрывают друг от друга и от самих себя и чем больше говорят, тем непонятнее становятся. Вернее, они даже ничего не скрывают, а просто не знают ни себя, ни своих подлинных желаний. Короче, "человек есть тайна". Да и спектакль этот - тайна. Только неблагодарное это занятие: пытаться под микроскопом разглядеть, каковы свойства режиссера, который согласился с тем, что два часа на сцене будет происходить что-то многозначительно-бесформенное.

Судить о качестве пьесы Макферсона по этому спектаклю нельзя, но если постановка адекватна тексту, то зря МХТ взял его в работу.

Жаль хороших актеров, которые оказались командой спасателей, вызволяющих и пьесу, и режиссера из этой "тайны". Даже взгляд Андрея Смолякова намного содержательнее, чем слова, которые звучат со сцены. Такие, например: "Я стал актером в своей собственной жизни" или "Ничто так не объединяет людей, как общая тайна". А Дмитрию Назарову и вовсе развернуться негде - кажется, он пытается приглушить темперамент, ходит по спектаклю "бочком", боится сделать резкое движение, чтобы вся эта загадочная конструкция не рухнула.

Этой постановке нужен штатный комментатор-психоаналитик, который объяснял бы публике: "Персонаж сказал, что ему является погибшая жена. Это свидетельствует о комплексе вины перед ней, а следовательно, о желании быть наказанным, а потом прощенным. Вполне вероятно, что это он и убил свою жену". Спектаклю нужен и философ, который разъяснил бы, что встречи героев подчинены сложнейшей системе отражений - в истории главного героя Иана отображаются истории других персонажей, и этим хитросплетением автор пьесы дает понять, как много он размышлял о проблеме Бога и комплексе вины в самом широком аспекте. Иначе говоря, с задачей заморочить зрителю голову постановщик справился блестяще.