Главный оппозиционер исчез после допроса в ФСБ
Главный оппозиционер исчез после допроса в ФСБ
2017-05-14T13:49:08+03:00
2005-11-07T09:19:00+03:00
Партийный переулок, д. 1, к. 57, с. 3
115093
Москва, Россия
info@iz.ru
После нападения боевиков на силовые структуры Нальчика Руслан Нахушев оказался в республике фигурой уникальной. С одной стороны, ему доверяли радикально настроенные мусульмане, недовольные притеснениями со стороны властей. С другой стороны, с ним считались сами республиканские власти, так как он являлся наиболее влиятельным в КБР оппозиционером, имеющим абсолютно безупречную репутацию. Не случайно новый президент Арсен Каноков успел публично отозваться о Нахушеве за несколько дней до его исчезновения как о фигуре, с которой власть должна советоваться, и как о "прямом мостике", способном помочь президенту "понять, чего эти люди хотят". На протяжении шести лет Руслан Нахушев, будучи человеком светским и даже "советским", тесно контактировал с "Джамаатом КБР"
0
Главный оппозиционер исчез после допроса в ФСБ
В пятницу, 4 ноября, после допроса в УФСБ Кабардино-Балкарии исчез Руслан Нахушев - известный общественный деятель КБР, директор Института исламских исследований и руководитель Кабардино-Балкарского отделения общероссийского общественного движения "Российское исламское наследие". Нахушев известен тем, что пытается удержать "Джамаат КБР" в правовом поле. Выйдя из здания УФСБ в 19.00, Нахушев позвонил на работу и сообщил, что заедет минут через 10. Это была последняя информация о нем. По факту исчезновения Нахушева прокуратура республики начала проверку. На момент подписания номера судьба Руслана Нахушева по-прежнему остается неизвестной.
После нападения боевиков на силовые структуры Нальчика Руслан Нахушев оказался в республике фигурой уникальной. С одной стороны, ему доверяли радикально настроенные мусульмане, недовольные притеснениями со стороны властей. С другой стороны, с ним считались сами республиканские власти, так как он являлся наиболее влиятельным в КБР оппозиционером, имеющим абсолютно безупречную репутацию. Не случайно новый президент Арсен Каноков успел публично отозваться о Нахушеве за несколько дней до его исчезновения как о фигуре, с которой власть должна советоваться, и как о "прямом мостике", способном помочь президенту "понять, чего эти (совершившие нападение. - "Известия") люди хотят".
На протяжении шести лет Руслан Нахушев, будучи человеком светским и даже "советским" (как он с иронией сам себя называл), тесно контактировал с "Джамаатом КБР" - многотысячной организацией мусульман, в основном молодых, находящейся в оппозиции к Духовному управлению мусульман (ДУМ) и подвергающейся непрерывному прессингу со стороны местных правоохранительных органов (МВД, прокуратуры, ФСБ).
Интерес республиканских спецслужб к Нахушеву вполне понятен: Нахушев - в прошлом майор КГБ - назначил своими заместителями в Институте исламских исследований эмира "Джамаата КБР" Мусу Мукожева (который сейчас, по слухам, "в бегах" в Объединенных Арабских Эмиратах) и Анзора Астемирова (его власти обвиняют в организации мятежа 13 октября).
По словам Нахушева, его главной целью все эти годы было удержать "Джамаат" в пределах правового поля, доказывая его членам, что свои законные интересы можно отстаивать в суде, а не с оружием в руках. Однако с каждым годом добиваться этого становилось все сложнее, особенно после того, как в Нальчике в 2003 г. были закрыты все независимые от ДУМа мечети и местная власть стала подвергать "непокорных" мусульман постоянным репрессиям.
Последнее время Нахушев находился под постоянным контролем спецслужб. Его телефон прослушивался, а за ним самим постоянно велась слежка. Впрочем, он к этому относился спокойно: рассказывал, что сам передает в ФСБ номер своего мобильного всякий раз, когда приобретает новую сим-карту.
Правоохранительные органы республики пока что даже не возбудили по факту исчезновения Нахушева уголовное дело.
- По факту отсутствия Руслана Нахушева прокуратурой республики проводится проверка, - сообщил "Известиям" пресс-секретарь прокуратуры КБР Лион Мурзаканов. - Основанием для проведения проверки стало заявление, поданное в прокуратуру в субботу утром.
Мурзаканов заявил, что прокуратура не располагает сведениями о задержании Нахушева работниками правоохранительных органов.
Николай Гритчин, Ставрополь
Даниил Коцюбинский, Санкт-Петербург
Исчезнувший директор Института исламских исследований Руслан Нахушев: "Похищениями людей проблему не решить!"
О причинах противостояния части верующих и властей Кабардино-Балкарии Руслан Нахушев рассказал в интервью питерскому журналисту, заместителю главного редактора газеты "Дело" Даниилу Коцюбинскому за два месяца до своего исчезновения.
вопрос: Федеральный центр видит главную угрозу целостности России в распространении ваххабизма. Вы с этим согласны?
Руслан Нахушев: В КБР называют "ваххабитами" всех верующих, которые настроены оппозиционно по отношению к Духовному управлению мусульман (ДУМ). Но ведь мы тоже хотим быть верными сынами своей Родины, а нам не дают об этом даже говорить.
вопрос: Что именно не устраивает часть верующих в деятельности ДУМа?
Нахушев: Духовные управления мусульман по своей структуре изначально противоречат исламским традициям. Они появились при Екатерине II, которая решила выстроить исламскую иерархию по аналогии с Русской православной церковью. И сегодня ни для кого не секрет, что руководители ДУМов - те, кого назначает власть, чаще всего это те, кто составлял агентуру КГБ еще при советской власти. Собственно, про КГБ, повторяю, я не могу ничего плохого сказать. И если бы эти люди просто служили Родине - ради бога, пусть служат! Но дело в том, что поголовно все официальные духовные деятели Северного Кавказа ежедневно призывают к борьбе с единоверцами! Естественно, это не может не углубить разногласия между теми, кто не работает в ДУМе, и теми, кто должен ему подчиняться.
У этой проблемы, конечно, есть глубокие корни. В 20-х - начале 30-х у нас истребили исламскую элиту - тех, кто был образован и разбирался в исламе. На протяжении 60-70 лет муллами, имамами, муфтиями в основном у нас работали те, кто вчера мог быть и алкоголиком. Они хоронили, читали молитвы зачастую неправильно - я сам свидетель. Когда в 90-х годах молодые люди получили возможность выезжать за рубеж и изучать ислам, все эти вопиющие противоречия с истинным исламом для новых специалистов стали очевидны. Встал вопрос о приведении обрядов, особенно похоронных, в соответствие с нормами ислама. ДУМ упирался на протяжении 15 лет. Упирался из-за финансового вопроса. Дело в том, что за омовение, за чтение молитвы и т.д. надо платить служителю культа порядка 5 тысяч рублей - в КБР это деньги хорошие. Ежегодно в республике регистрируется более 5500 исламских браков. За регистрацию мулла берет от 800 до 2 и более тысяч рублей. И 145 имамов КБР, разумеется, терять этот доход не хотели. Правда, в декабре прошлого года ДУМ принял постановление об упорядочении похоронных обрядов, и абсолютно все, что молодые специалисты требовали, туда было включено. Однако членов "Джамаата КБР" и вообще верующих мусульман все равно продолжают преследовать, все мечети в Нальчике, кроме принадлежащей ДУМу, по-прежнему закрыты.
вопрос: Почему, на ваш взгляд, в КБР не сложилось более-менее влиятельной светской оппозиционной структуры?
Нахушев: В начале 90-х у нас нашлась группа шустрых и активных людей, которые провозгласили себя лидерами организаций - кабардинской ("Адыга Хаса") и балкарской ("Алан"). Этих лидеров никто не выбирал. Естественно, это были не самые лучшие представители народа, и они не смогли в итоге завоевать прочный авторитет. Вторая причина: власть довольно быстро добилась замены руководства "Адыга Хасы" лояльными людьми. И третья причина: активная деятельность этих организаций сразу же привела к конфликту между ними и, что еще опаснее, между самими народами. Ставился вопрос о разделении республики. Хотя массовой поддержки эти организации так и не получили.
вопрос: По-вашему, исламская идея для КБР менее конфликтна, чем национальная?
Нахушев: Да, исламская идея объединяет кабардинцев и балкарцев. Вот сейчас власть провоцирует межнациональные конфликты у нас в республике непродуманными, дурацкими решениями. Так, в Эльбрусском районе т.н. межселенные территории решили отрезать от балкарского района. Были митинги, стоял шум месяца два. Правда, сейчас успокоились. Балкарцы-мусульмане из этого района приезжали и советовались с нами - как им поступать, согласовывали свои позиции с членами "Джамаата" - кабардинцами. И если бы этого не было, то противоречия углубились бы.
вопрос: Вы считаете себя общественным или все же религиозным деятелем?
Нахушев: Я не ассоциирую себя с каким-то глубоко религиозным течением. Я - дитя 70-х годов и не могу ни лицемерить, ни поменять свои установки. Люди из "Джамаата КБР" очень хотели и старались, чтобы я глубже ушел в религию. Но я ни разу не ходил в мечеть. Нет, один раз все-таки был... Хотя этнически и считаю себя мусульманином. Я работаю с верующими потому, что вижу: де-факто "Джамаат" есть, никуда не денешься. И те меры, которые против него предпринимают власти, ведут только к усугублению проблемы.
Причем правоохранительные органы и спецслужбы осуществляют репрессии зачастую в силу своего непрофессионализма. Они не могут собрать доказательную базу, привлечь подозреваемого в суд. Вместо этого - человек просто исчезает. Но таким образом проблему не решить! Ведь у этого человека есть родственники, которые прекрасно знают, кто виновен в его исчезновении.
Со своей стороны, я стремлюсь к тому, чтобы "Джамаат" оставался в рамках закона.
Даниил Коцюбинский
После нападения боевиков на силовые структуры Нальчика Руслан Нахушев оказался в республике фигурой уникальной. С одной стороны, ему доверяли радикально настроенные мусульмане, недовольные притеснениями со стороны властей. С другой стороны, с ним считались сами республиканские власти, так как он являлся наиболее влиятельным в КБР оппозиционером, имеющим абсолютно безупречную репутацию. Не случайно новый президент Арсен Каноков успел публично отозваться о Нахушеве за несколько дней до его исчезновения как о фигуре, с которой власть должна советоваться, и как о "прямом мостике", способном помочь президенту "понять, чего эти (совершившие нападение. - "Известия") люди хотят".
На протяжении шести лет Руслан Нахушев, будучи человеком светским и даже "советским" (как он с иронией сам себя называл), тесно контактировал с "Джамаатом КБР" - многотысячной организацией мусульман, в основном молодых, находящейся в оппозиции к Духовному управлению мусульман (ДУМ) и подвергающейся непрерывному прессингу со стороны местных правоохранительных органов (МВД, прокуратуры, ФСБ).
Интерес республиканских спецслужб к Нахушеву вполне понятен: Нахушев - в прошлом майор КГБ - назначил своими заместителями в Институте исламских исследований эмира "Джамаата КБР" Мусу Мукожева (который сейчас, по слухам, "в бегах" в Объединенных Арабских Эмиратах) и Анзора Астемирова (его власти обвиняют в организации мятежа 13 октября).
По словам Нахушева, его главной целью все эти годы было удержать "Джамаат" в пределах правового поля, доказывая его членам, что свои законные интересы можно отстаивать в суде, а не с оружием в руках. Однако с каждым годом добиваться этого становилось все сложнее, особенно после того, как в Нальчике в 2003 г. были закрыты все независимые от ДУМа мечети и местная власть стала подвергать "непокорных" мусульман постоянным репрессиям.
Последнее время Нахушев находился под постоянным контролем спецслужб. Его телефон прослушивался, а за ним самим постоянно велась слежка. Впрочем, он к этому относился спокойно: рассказывал, что сам передает в ФСБ номер своего мобильного всякий раз, когда приобретает новую сим-карту.
Правоохранительные органы республики пока что даже не возбудили по факту исчезновения Нахушева уголовное дело.
- По факту отсутствия Руслана Нахушева прокуратурой республики проводится проверка, - сообщил "Известиям" пресс-секретарь прокуратуры КБР Лион Мурзаканов. - Основанием для проведения проверки стало заявление, поданное в прокуратуру в субботу утром.
Мурзаканов заявил, что прокуратура не располагает сведениями о задержании Нахушева работниками правоохранительных органов.
Николай Гритчин, Ставрополь
Даниил Коцюбинский, Санкт-Петербург
Исчезнувший директор Института исламских исследований Руслан Нахушев: "Похищениями людей проблему не решить!"
О причинах противостояния части верующих и властей Кабардино-Балкарии Руслан Нахушев рассказал в интервью питерскому журналисту, заместителю главного редактора газеты "Дело" Даниилу Коцюбинскому за два месяца до своего исчезновения.
вопрос: Федеральный центр видит главную угрозу целостности России в распространении ваххабизма. Вы с этим согласны?
Руслан Нахушев: В КБР называют "ваххабитами" всех верующих, которые настроены оппозиционно по отношению к Духовному управлению мусульман (ДУМ). Но ведь мы тоже хотим быть верными сынами своей Родины, а нам не дают об этом даже говорить.
вопрос: Что именно не устраивает часть верующих в деятельности ДУМа?
Нахушев: Духовные управления мусульман по своей структуре изначально противоречат исламским традициям. Они появились при Екатерине II, которая решила выстроить исламскую иерархию по аналогии с Русской православной церковью. И сегодня ни для кого не секрет, что руководители ДУМов - те, кого назначает власть, чаще всего это те, кто составлял агентуру КГБ еще при советской власти. Собственно, про КГБ, повторяю, я не могу ничего плохого сказать. И если бы эти люди просто служили Родине - ради бога, пусть служат! Но дело в том, что поголовно все официальные духовные деятели Северного Кавказа ежедневно призывают к борьбе с единоверцами! Естественно, это не может не углубить разногласия между теми, кто не работает в ДУМе, и теми, кто должен ему подчиняться.
У этой проблемы, конечно, есть глубокие корни. В 20-х - начале 30-х у нас истребили исламскую элиту - тех, кто был образован и разбирался в исламе. На протяжении 60-70 лет муллами, имамами, муфтиями в основном у нас работали те, кто вчера мог быть и алкоголиком. Они хоронили, читали молитвы зачастую неправильно - я сам свидетель. Когда в 90-х годах молодые люди получили возможность выезжать за рубеж и изучать ислам, все эти вопиющие противоречия с истинным исламом для новых специалистов стали очевидны. Встал вопрос о приведении обрядов, особенно похоронных, в соответствие с нормами ислама. ДУМ упирался на протяжении 15 лет. Упирался из-за финансового вопроса. Дело в том, что за омовение, за чтение молитвы и т.д. надо платить служителю культа порядка 5 тысяч рублей - в КБР это деньги хорошие. Ежегодно в республике регистрируется более 5500 исламских браков. За регистрацию мулла берет от 800 до 2 и более тысяч рублей. И 145 имамов КБР, разумеется, терять этот доход не хотели. Правда, в декабре прошлого года ДУМ принял постановление об упорядочении похоронных обрядов, и абсолютно все, что молодые специалисты требовали, туда было включено. Однако членов "Джамаата КБР" и вообще верующих мусульман все равно продолжают преследовать, все мечети в Нальчике, кроме принадлежащей ДУМу, по-прежнему закрыты.
вопрос: Почему, на ваш взгляд, в КБР не сложилось более-менее влиятельной светской оппозиционной структуры?
Нахушев: В начале 90-х у нас нашлась группа шустрых и активных людей, которые провозгласили себя лидерами организаций - кабардинской ("Адыга Хаса") и балкарской ("Алан"). Этих лидеров никто не выбирал. Естественно, это были не самые лучшие представители народа, и они не смогли в итоге завоевать прочный авторитет. Вторая причина: власть довольно быстро добилась замены руководства "Адыга Хасы" лояльными людьми. И третья причина: активная деятельность этих организаций сразу же привела к конфликту между ними и, что еще опаснее, между самими народами. Ставился вопрос о разделении республики. Хотя массовой поддержки эти организации так и не получили.
вопрос: По-вашему, исламская идея для КБР менее конфликтна, чем национальная?
Нахушев: Да, исламская идея объединяет кабардинцев и балкарцев. Вот сейчас власть провоцирует межнациональные конфликты у нас в республике непродуманными, дурацкими решениями. Так, в Эльбрусском районе т.н. межселенные территории решили отрезать от балкарского района. Были митинги, стоял шум месяца два. Правда, сейчас успокоились. Балкарцы-мусульмане из этого района приезжали и советовались с нами - как им поступать, согласовывали свои позиции с членами "Джамаата" - кабардинцами. И если бы этого не было, то противоречия углубились бы.
вопрос: Вы считаете себя общественным или все же религиозным деятелем?
Нахушев: Я не ассоциирую себя с каким-то глубоко религиозным течением. Я - дитя 70-х годов и не могу ни лицемерить, ни поменять свои установки. Люди из "Джамаата КБР" очень хотели и старались, чтобы я глубже ушел в религию. Но я ни разу не ходил в мечеть. Нет, один раз все-таки был... Хотя этнически и считаю себя мусульманином. Я работаю с верующими потому, что вижу: де-факто "Джамаат" есть, никуда не денешься. И те меры, которые против него предпринимают власти, ведут только к усугублению проблемы.
Причем правоохранительные органы и спецслужбы осуществляют репрессии зачастую в силу своего непрофессионализма. Они не могут собрать доказательную базу, привлечь подозреваемого в суд. Вместо этого - человек просто исчезает. Но таким образом проблему не решить! Ведь у этого человека есть родственники, которые прекрасно знают, кто виновен в его исчезновении.
Со своей стороны, я стремлюсь к тому, чтобы "Джамаат" оставался в рамках закона.
Даниил Коцюбинский
Читайте также
Комментарии
Поделиться:
Прямой эфир
