Отдай миллион

На прошлой неделе российские правоохранители добились колоссального успеха в борьбе с коррупцией. Были арестованы два нехороших человека (одного - замначальника управления налогового ведомства - показали телевизионной публике; другого, из Центробанка, скрыли). Они вымогали у некоего банкира взятку в 5 млн долларов наличными. Миллион получили - меченый. При обыске у налоговика обнаружили еще три чемодана с купюрами, также примерно на миллион. Поблескивая очечками, причмокивая сочными губами, он являл собою образ молодого чиновника нового времени: сытого, самодовольного, наглого, жадного до глупости. В наше-то время, в эпоху электронных платежей, по старинке, наличными зелеными купюрами, да в особо крупных размерах, да беззастенчиво, да в размере 10% от суммы обнаруженных налоговых недоимок (равной 50 миллионам с лишним)... Просто не боец налогового фронта, а какой-то директор Елисеевского гастронома Соколов, расстрелянный в брежневско-андроповские времена за миллионную недостачу. Тогда мерили в рублях, но масштабы сравнимые.

Можно представить себе реакцию нормального телезрителя на эту многократно воспроизведенную картинку. Вот они, злодеи. Наконец-то. Давно бы так. До сих пор предельный размер доказанной взятки был 250 тысяч; теперь планку повысили сразу до 5 миллионов; глядишь, и до главных коррупционеров дело рано или поздно дойдет, отдадут неправедно нажитые капиталы страдающему народу. Реакция зрителя ненормального, то есть сколько-нибудь квалифицированного, знакомого с нынешней экономической реальностью, будет иной. Друзья мои, воскликнет он, вы же прямым текстом назвали устойчивую сумму отката, которую обычно требуют суровые налоговики от бизнесменов, - 10 % от сокрытой суммы; почему же вы не называете еще более твердую таксу, которую давно уже установили правоохранители для налоговиков, пойманных за руку при вымогательстве? Все та же ветхозаветная десятина. То есть при нормальном развитии событий сытый мытарь и таинственный сотрудник Центробанка должны были отделаться одним легким испугом по цене 500 000 долларов за штуку. Максимум двумя по цене миллион. Что же такое должно было случиться, чтобы жадный мытарь и наглый банкир оказались в кутузке, а доблестные оперативники остались без заслуженного вознаграждения?

В поисках ответа на поставленный вопрос окидываем взором все событийное пространство прошедшей недели и с интересом обнаруживаем г-на Ходорковского в читинской колонии общего режима. Бывший олигарх проходил карантин; начальник его колонии стремался, не сорвут ли любопытные журналисты телефонную линию, необходимую для консультаций с руководством; в благотворительном фонде, некогда учрежденном Ходорковским, шли очередные обыски; тем не менее новое дело по отмыванию преступно нажитых средств через благотворительность так и не было открыто. Из этого набора фактов с необходимостью следует вывод: запуск нового дела откладывают до некоего часа Икс; час Икс настанет, когда появятся новые финансово-юридические основания для окончательного уничтожения несостоявшегося конкурента. Что же это за основания?

Давайте рассуждать. На какие мысли наводит обывателя, он же политик федерального уровня, он же судия, он же чекист, он же прокурор, история с пятью миллионами? На те мысли, что нечего воров плодить. Надо их прищучить. Вернуть в Уголовный кодекс статью о конфискации имущества за хищения общенародной собственности, а также за взятки в особо крупных размерах. Кто возразит? Никто не возразит. Сытую наглую рожу коррупционера все видели. А вот когда эту статью в Уголовный кодекс вернут, появится прямой и ясный смысл запустить маховик нового уголовного дела, по результатам которого враг и конкурент будет не только морально разбит, но и полностью обнулен.

Что же до взяточников, то они (как это было еще при поздней советской власти) будут спокойно продолжать свое благородное дело. Более того, как раз на прошлой неделе эту задачу им предельно упростили, позволив налагать штрафные санкции во внесудебном порядке. Главное - честно делиться с товарищами из надзорных органов и спать спокойно. Ровно до тех пор, пока не понадобится еще что-нибудь поменять в законодательстве в связи со вновь обнаружившимися политическими обстоятельствами.