Свобода и Смута

С небольшой натяжкой можно сказать, что именно сегодня - 100 лет со дня Октябрьского манифеста Николая II, даровавшего России права и свободы, чтобы она не скатывалась дальше в революционную смуту. С точно такой же натяжкой можно сказать, что именно 7 ноября 2005 года мы будем отмечать 180-летие пушкинского "Бориса Годунова" - вместо того чтоб отмечать 88-ю годовщину Октябрьской революции. От которой должен был защитить страну Октябрьский манифест. Новый главный праздник страны, 4 Ноября, тоже напрямую связан с темой пушкинской трагедии: считается, что именно в этот день Русь вышла из Смуты, в которую ее ввергло правление Годунова. Точка входа в очередную смуту, точка выхода из нее - такие памятные даты нас сейчас окружают.

Какие окружают нас политические события? Нальчик. Явный симптом кавказской войны, утекшей из подмороженной Чечни на отмороженные просторы Северного Кавказа - о чем заранее предупреждал в своей записке кавказский прокуратор Козак. Индия. Явный симптом неоимперских амбиций: сразу после совместных учений с китайцами - совместные учения с индусами; странные надежды на то, что бурно растущие азиатские конкуренты Америки будут опираться на российскую военную мощь и не разменяют военные контракты с нами на режим наибольшего благоприятствования в Штатах. Московский визит Кондолизы Райс. Явный симптом осложнения отношений с Америкой сразу по двум линиям: отношение к ядерной программе Ирана и отношение к режиму Лукашенко. Которого, видимо, все-таки решено устранить с пути всемирной демократии; горе тем, кто не выполнит директиву вашингтонского обкома.

Между тем серьезных оснований впадать в осеннюю политическую депрессию нет. Страна слегка просела на фондовом рынке, но никаких катастрофических сценариев при этом никто не рассматривает; в правительстве идут споры о выполнимости/невыполнимости поставленной задачи насчет удвоения ВВП, но никому в голову не приходит отрицать некоторый неуклонный рост экономики; а главное - вокруг расцветает бурная бытовая жизнь, у продвинутой молодежи хорошее настроение, снимается патриотическое кино, которое бьет голливудскую продукцию на внутреннем кинорынке. В общем, не 1905-й и не 1612-й, а сплошной 1913 год. Год 300-летия дома Романовых, как раз и выведших Русь из Смуты. Год наивысшего расцвета позднеимперской экономики; с его показателями потом будут сравнивать все данные о росте советского народного хозяйства. Год благополучия и благоденствия. Правда, он мгновенно обваливается в 1914-й, а затем плавно перетекает в 1917-й, но признаков мировой войны, слава Богу, сейчас не видно, а с большевиками, к счастью, напряженка. Так что - нечего паниковать?

Паниковать вообще никогда не следует. А вот разумно волноваться - необходимо. Потому что мы находимся в той самой ситуации возможного выбора, которая определит наш путь на долгие годы вперед; у нас на сегодняшний момент имеется достаточный запас прочности, чтобы упредить завтрашние потрясения, которые явным образом надвигаются, но могут быть смикшированы, а то и предотвращены. У Николая II в 1905 году такого выбора не было, он уже следовал за событиями, а не предотвращал их, Манифест 17 октября исторически запоздал. А у народа, избиравшего Годунова на царство, такой выбор (если верить Пушкину) имелся, и народ свой шанс не использовал; последствия известны.

Так вот, у нынешней промежуточной ситуации - ситуации обманчивого покоя и набухающего кризиса на фоне реальной финансовой удачи - есть только два реальных продолжения. Попытаться создать богатую, но крайне неустойчивую нефтяную деспотию с особой ролью на Востоке - или трудную, но гибкую и легко адаптирующуюся к изменчивым условиям современного мира полноценную народную демократию. Совместить два проекта невозможно. Либо следовать ласковому совету, данному Екатерине Великой: "Madam, при Вас на диво/ Порядок расцветет,/ Писали ей учтиво/ Вольтер и Дидерот,/ Лишь надобно народу,/ Которому Вы мать,/ Скорее дать свободу,/ Скорей свободу дать". Либо ее суровому ответу: "...И тотчас прикрепила/ Украинцев к земле". Но тогда заранее настроиться на повторение рефрена: "Земля наша богата,/ Порядка ж нет как нет".