Незнайка на Луне как зеркало русского капитализма

Готовя к печати отклики на известинские публикации, мы порой сталкиваемся с трудной дилеммой. Иногда приходит интересный текст, достойный вынесения на публику, но вот авторская позиция, с которой спорят, искажена в нем до неузнаваемости. Не печатать такой отклик жалко, а печатать - значит выставлять недотепой автора, который ничего такого не говорил. Как правило, мы все же делаем выбор в пользу читателя, каждый раз думая про себя: "Читатель, не обижай писателя. Он не может тебе ответить".

Для иллюстрации повторю одно из опубликованных писем, пришедших в ходе начатой редакцией дискуссии о будущем российского либерализма. "Обозревателю же Алексею Панкину ("Еще одно мнение", 26.08.2005) я должен сказать, что Джон печет отличные пирожки не потому, что он любит своих покупателей. Просто если он будет печь плохие пирожки, то лишится прибыли. Джон - эгоист, и прибыль нужна ему для реализации личных амбиций. Процветание своей страны он обеспечивает "попутно". В той же стране, где делали вид, что бал правят не "личный эгоизм и амбиции", пекли, как правило, очень плохие пирожки",- пишет И.С. Мигунов из Владивостока.

Напомню, что в той моей заметке речь шла только и исключительно об основаниях, по которым общественно-политические силы делятся на левых и правых, либералов и консерваторов, а вовсе не о мотивациях индивидуального частного предпринимателя. Это разные системы координат.

Но и с устремлениями пекаря Джона все не так просто. В советские времена замечательный детский писатель Николай Носов написал "Незнайку на Луне". Советую перечитать это произведение каждому, кто хочет понять, откуда есть пошел современный русский капитализм. Там изображено общество, в котором богатые бесконечно дурят друг друга и государство, государство отвечает им взаимностью, а все вместе они дружно угнетают и охмуряют (в том числе и при помощи продажной свободной прессы) трудящихся лунатиков. "Это капитализм, дети, - говорит писатель Носов. - Это очень плохо". Дети выросли, и им сказали, что капитализм - это хорошо. Вот они и стали строить его исходя из представлений, заложенных в них советской школой.

На самом деле капитализм как система в значительной степени вырос из идеализма и духовности. Знаменитый немецкий социолог Макс Вебер выводит его из кальвинистской доктрины "предопределенности к спасению". Суть ее, если предельно схематизировать, состоит в том, что спасение души человека не зависит от него самого. Зато при жизни он может надеяться узнать, что уготовано ему на том свете. Один из таких знаков - успех в этой жизни. Вот и вкалывает пекарь Джон изо всех сил вовсе не ради прибыли как самоцели, а чтобы выяснить свое загробное будущее.

В тех же Соединенных Штатах к числу наиболее процветающих групп, если брать в конфессиональном разрезе, относятся квакеры. Это христианская секта, которая запрещает своим адептам быть нечестными и призывает их к общественному служению. Что делает их в мирской жизни очень привлекательными партнерами. Условно говоря, покупатель знает, что в лавке пекаря квакера Джона хлеб будет выпечен с душой и его, покупателя, никогда в жизни не обсчитают и не обвесят, что вполне может произойти в соседней лавке, принадлежащей, допустим, разгильдяю-католику.

На заре перестройки у меня была возможность проехаться по малым городам США, по "настоящей", консервативной Америке. Наблюдал за той жизнью, а в голове все время вертелось одно из ленинских определений то ли коммунизма, то ли социализма: "федерация самоуправляющихся коммун". Дело в том, что массу функций - типа работы в пожарных дружинах, в "скорой помощи" и т.п. - там на абсолютно добровольных началах выполняют сами жители. Т.е. главный бизнес Джона - печь хлеб, но ежели где загорелись соседи, он все бросает и едет тушить пожар.

Конечно, в капитализме есть много всего разного, но нигде и никогда он не сводился к чистогану и эгоизму. Я даже думаю иногда, что лучшей национальной идеей для нашей страны было бы отказаться от "незнайкиных" представлений об этом общественном устройстве и убедить себя в том, что в основе процветания - и индивидуального, и общественного - лежит простая человеческая порядочность.