Евгений Адамов хочет вернуться в Россию "в наручниках или без"

- Я считал и считаю, что мой арест был незаконным. Поэтому я действовал в соответствии с этим и считал, что у меня есть право как у свободного человека вернуться в Россию... Я был последователен, без наручников я готов был вернуться в Россию, к сожалению, с наручниками, но тоже в Россию. Адамов также признал, что не всегда следовал букве закона, однако делал это для спасения своего предприятия

Озвучить текст

Выделить главное

Вкл

Выкл

Во вторник бывший глава Минатома России Евгений Адамов дал из Швейцарии тайную пресс-конференцию российским журналистам, воспользовавшись эфиром радиостанции "Эхо Москвы". Стоя в телефонной будке на первом этаже тюрьмы в Берне, в которой он находится в ожидании экстрадиции в США либо в Россию, Адамов бодрым голосом заявил, что выдвинутые против него обвинения - абсурд. Экс-министр рассчитывает на помощь России, в которую хотел бы вернуться "в наручниках или без".

Адамов рассказал, что в его тюремной камере нет ни душа, ни холодильника, однако он смотрит телевизор и хорошо питается.

Напомним, что Евгений Адамов был арестован в Швейцарии 2 мая по запросу властей США, которые обвиняют его в хищении $9 млн из средств, выделенных США на программы ядерной безопасности России.

- Я готов предстать перед судом США и лично участвовать в опровержении этого абсурдного обвинения, - заявил Евгений Адамов. - США проиграют процесс. Я им не нужен в суде. Их главная задача - доказать, что в России власть продажна и что такую страну с ядерным оружием без контроля оставлять нельзя, ее нужно поставить под опеку, контроль и патронат.

Адамов также пояснил, почему он раньше не соглашался на экстрадицию в Россию, а сейчас согласен:

- Я считал и считаю, что мой арест был незаконным. Поэтому я действовал в соответствии с этим и считал, что у меня есть право как у свободного человека вернуться в Россию... Я был последователен, без наручников я готов был вернуться в Россию, к сожалению, с наручниками, но тоже в Россию.

Адамов также признал, что не всегда следовал букве закона, однако делал это для спасения своего предприятия:

- Я хочу спросить самого себя, чист ли я перед законом. Спасая от государства государственное же предприятие, конечно, я не всегда думал о том, чтобы одновременно эти непомерные налоги, назначенные тогда, отдать. Я творил полное беззаконие, когда заставлял частные предприятия делиться прибылью с государственным предприятием. Я открыто призывал воровать специалистов из загибающихся институтов Академии наук, вузов и других отраслей, и мы многих специалистов и их семьи спасли, и я горжусь этим.