Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

24.VI - 30.VI

Впрочем, в калининградско-кенигсбергском юбилее есть еще один нюанс, понимая который поляки и литовцы, может быть, и не очень-то рвались бы на празднество. Различие между странами, лидеры которых были приглашены в бывшую столицу Восточной Пруссии, и странами, лидеров которых не позвали, в том, что первые признают послевоенное переустройство мира, а вторые - не очень. Они сурово осуждают ялтинско-потсдамский сговор. Но если не признавать сговор - имеют право, - то лучше держаться как можно далее от бывшего Кенигсберга, потому что вне рамок сговора статус его совершенно непонятен и, прибыв на торжества, легко попасть в ложное положение
0
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл
Будущий историк дипломатии заметит, как много нового внесли освободившиеся от русского ига страны Восточной Европы в казавшиеся прежде незыблемыми международные законы и обычаи. Казус с Эстонией, подписавшей с РФ договор о границе (документ, смысл которого в отказе от взаимных территориальных претензий), а затем добавившей к нему оговорки, означающие, что претензии по-прежнему остаются в силе, несомненно, войдет в будущие учебники дипломатии. Причем вряд ли в качестве образца для подражания. Другой казус - празднование 750-летия Калининграда, на которое позвали германского канцлера и французского президента, но не позвали польских и литовских руководителей - по поводу чего они лично выразили свое неудовольствие. Польский президент заявил: "Это больше чем ошибка. Это нам непонятно", а глава МИД Польши указал: "Если бы я был советником при российском правительстве, я бы предложил подумать о том, чтобы пригласить в первую очередь соседей - Литву и Польшу". Его же литовский коллега предупредил Москву, Париж и Берлин, что "неприглашение Литвы воспринимается как знак, и Литва его внимательно прочитает и на него прореагирует".

В данном случае дипломатический этикет совпадает с общебытовым. Бывает неприятно не быть приглашенным на какое-либо торжество, и ничто конечно же не мешает обойденному приглашением обидеться, сделать выводы etc. Другое дело, что публичное выражение обиды, исходящее от обойденного, обыкновенно не практикуется. Протестуют против ущемления прав, а отсутствие приглашения их не ущемляет - хозяин волен звать, кого хочет. Приглашение в гости есть некоторая особая любезность, не удостоившись которой глупо скандалить. Тем более что на такие случаи всегда есть свободная пресса, которая - в отличие от неприглашенной официальной особы - не связана этикетом и вольна выражать неудовольствие. Когда в 1994 г. Россия не была приглашена на празднование 50-летия высадки союзников в Нормандии, российская пресса отметила эту нелюбезность, но Б.Н. Ельцину в голову не приходило вслух жаловаться на то, что его не позвали. Все ж таки есть чувство собственного достоинства.

Впрочем, в калининградско-кенигсбергском юбилее есть еще один нюанс, понимая который поляки и литовцы, может быть, и не очень-то рвались бы на празднество. Различие между странами, лидеры которых были приглашены в бывшую столицу Восточной Пруссии, и странами, лидеров которых не позвали, в том, что первые признают послевоенное переустройство мира, а вторые - не очень. Они сурово осуждают ялтинско-потсдамский сговор. Но если не признавать сговор - имеют право, - то лучше держаться как можно далее от бывшего Кенигсберга, потому что вне рамок сговора статус его совершенно непонятен и, прибыв на торжества, легко попасть в ложное положение. Опять же Кенигсберг был столицей Восточной Пруссии, часть которой (Мемель) по тому же сговору отошла к Литве, а часть (Алленштайн) - к Польше. То, что поляков и литовцев не позвали на калининградский совет нечестивых, было скорее проявлением дипломатического такта - но до них это не дошло.

С другой стороны, и самое любезное приглашение всех-всех-всех также может породить всяческие неудобства. Не оставивший надежду объединить демократические силы депутат Рыжков 2-й решил провести конференцию Республиканской партии под лозунгом "Все силы в гости будут к нам", однако единственным, кто откликнулся на любезность, был свежеизбранный председатель СПС Н.Ю. Белых. Вероятно, он, будучи провинциалом, еще недостаточно освоил этикет столичной демократической жизни. Более опытные силы с различной степенью невежливости отклонили приглашение Рыжкова 2-го. Председатель Объединенного гражданского фронта и Комитета-2008 Г.К. Каспаров устами своего пресс-секретаря сообщил, что после агитационной поездки по Югу России он будет утомлен и не сможет объединяться. Таковая формула, впрочем, достаточно приемлема - дипломатическую болезнь никто не отменял. К тому же Г.К. Каспарова на юге поразили яйцом и ему нужно восстановить силы.

Менее дипломатичен был лидер гражданско-демократических сил Г.А. Явлинский - "Мероприятий много, на все не походишь, но поскольку у нас в партии 85 тыс. членов, то кто-нибудь на конференцию пойдет". Бывает так, что к старости человек впадает в юность, и Г.А. Явлинский вообразил себя только-только вступившим в свет Евгением Онегиным - "Бывало, он еще в постеле: // К нему записочки несут. // Что? Приглашенья? В самом деле, // Три дома на вечер зовут". При столь напряженном графике - "Там будет бал, там детский праздник" - поспеть еще и к Рыжкову 2-му затруднительно. Тем более что лидер "Яблока" вернулся к программотворчеству и предлагает публике новый труд с заглавием, переведенным с американского, - "Дорожная карта российских реформ". Что же до объединения, то отобранный из 85 тысяч член "Яблока" С.С. Митрохин однозначно указал: "Объединяться надо на базе "Яблока". В этом случае мы готовы собраться на съезд, изменить название и даже переизбрать руководство партии". Проблема лишь в многозначности глагола "переизбрать". То ли Митрохин имел в виду, что на съезде переименованной партии "Фрукт" вместо бессменного Г.А. Явлинского изберут нового вождя - хоть того же В.А. Рыжкова или, допустим, Л.Я. Гозмана, то ли по модели "переизбрание В.В. Путина на новый срок" Митрохин хотел сказать, что Г.А. Явлинский обновит свой мандат и будет править демократическими силами по-прежнему.

Возможно же лидер "Яблока" отверг приглашение не потому, что он всюду зван и ему не разорваться - более похоже на то, что его давно уже никуда не зовут, - а потому что он считает: "Никто нам объединиться не даст, поскольку так захотел Путин".

Что именно захотел Путин, сказать трудно - "Сердце царево в руце Божией". Может быть, Господь ожесточил сердце фараона, а может быть, наоборот. Однако даже если бы В.В. Путин страстно желал объединения демократических сил, то, имея дело с таким твердым орешком, как Г.А. Явлинский, с которым кто только не пробовал объединяться и все ушли несолоно хлебавши, президент РФ так бы и остался при своем неудовлетворенном желании - не на таких напал.

Тем временем лидер "Родины" Д.О. Рогозин, подвергшийся соединенной атаке евреев, татар (в лице М.Ш. Шаймиева) и народовольцев (в лице С.Н. Бабурина), установил причину своих невзгод. "Это - абсолютный политический заказ. Первый заказчик - взбунтовавшиеся олигархи. Второй заказчик - кремлевская администрация". До сих пор олигархи (Гусинский, Березовский, Ходорковский) бунтовали против Кремля, теперь бунтуют против Рогозина. Мелкий олигарх пошел. Эдак и до мышей добунтуются.
Комментарии
Прямой эфир

Загрузка...