Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Осторожно, Москва!

В современной жизни города есть сюжеты, к которым наша рубрика время от времени возвращается. Это истории длительного противостояния "обычных" москвичей вандализму. Сразу две такие истории получили продолжение в последние дни. Первая, как может показаться, даже завершилась. "Известия" писали о ней неоднократно, особенно подробно - 13 августа 2004 года. Четыре года жители усадебного дома на Знаменке, 9 - вновь выявленного памятника архитектуры - противостояли новому хозяину, получившему под реконструкцию и строительство несколько владений рядом с галереей Шилова. Так - обитаемым домом - город расплатился с инвестором галереи - компанией "Тверская файненс Б.В."
0
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл
В современной жизни города есть сюжеты, к которым наша рубрика время от времени возвращается. Это истории длительного противостояния "обычных" москвичей вандализму. Сразу две такие истории получили продолжение в последние дни.

Первая, как может показаться, даже завершилась. "Известия" писали о ней неоднократно, особенно подробно - 13 августа 2004 года. Четыре года жители усадебного дома на Знаменке, 9 - вновь выявленного памятника архитектуры - противостояли новому хозяину, получившему под реконструкцию и строительство несколько владений рядом с галереей Шилова. Так - обитаемым домом - город расплатился с инвестором галереи - компанией "Тверская файненс Б.В." В распоряжении застройщика немедля оказались экспертиза аварийности дома и постановление правительства Москвы о переводе его в нежилой фонд. Собственники пяти квартир отказывались выезжать, но постепенно уступили давлению. Осталась непреклонной лишь семья Ткачевых, отвергавшая любые варианты. В январе Хамовнический суд издал постановление о выселении Ткачевых, подтвержденное в апреле городским судом. 24 июня приставы пришли исполнить постановление, и семейство без сопротивления уехало на Красносельскую, в бывшую коммуналку, расселенную и кое-как отремонтированную на средства "Тверской файненс". Но Ткачевы не считают борьбу завершенной.

Суды ссылаются, помимо прочего, на те статьи законодательства, в которых прекращение права собственности на недвижимость допускается в случае сноса. Однако закон запрещает снос архитектурных памятников. Противоречие тем более разительное, что и "Тверская файненс" ничего не говорит о сносе. До сей поры ею употреблялся только термин "реконструкция", который, впрочем, тоже противоречит охранному законодательству.

Вторая история показалась нам законченной еще раньше. 20 мая сего года "Известия" сообщили о согласии Росохранкультуры скорректировать границу охранной зоны Останкинского дворца, чтобы легализовать строительство многоэтажного жилого дома на улице Академика Королева, 8. Однако мэр Москвы пока не воспользовался этим согласованием и не выпустил распоряжения о корректировке зоны. Вероятная причина промедления - вмешательство прокуратуры: в марте прокурор города по жалобе нескольких депутатов Госдумы просил арбитражный суд отменить договор аренды. Тем временем арендатор - ООО "РосЕвроИнвест", за которым маячит в качестве подрядчика "ДОН-Строй", - возобновил строительные работы, не дожидаясь решения суда. К 24 июня на участке были вырублены все деревья. В ответ жители Останкина, отличающиеся, как оказалось, чрезвычайной организованностью, в тот же день разобрали строительный забор.

В минувший вторник люди собрались на разрешенный митинг посреди другой строительной площадки - в квартале от предыдущей. Здесь предполагается строительство Останкинской прокуратуры и суда, а жители, судя по выступлениям и разговорам в толпе, предпочли бы поликлинику. Однако главной темой митинга осталась первая стройка - та, что в зоне Шереметевского дворца. Собравшиеся потребовали просто соблюдать охранное, градостроительное и экологическое законодательство, ничего не проектировать без совета с ними и без общего плана застройки района. Приехавший на митинг глава районной управы Александр Кружков (кстати, управа хотела бы переселиться в проектируемый дом) заявил, что он противник митинговых решений и сторонник судебных. Собрание потребовало отставки Кружкова, а также префекта СВАО Ирины Рабер.

Конечно, как и в первом эпизоде, в действиях останкинцев переплетаются самые разные мотивы - от желания сохранить вид из окна до нежелания видеть возле детской площадки очередное казино. Судьба Останкинского дворца в перечне этих мотивов занимает не первое, но и не последнее место. Нынешнее правительство Москвы впервые после случая на Патриарших столкнулось не с одиночной, а с массовой и организованной гражданской защитой памятника старины.
Комментарии
Прямой эфир

Загрузка...