Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

После "зачистки" в Ставрополе милиционеры начали шантажировать пострадавших

- В наш двор пришло семь человек, - рассказывает Марина Одарченко, мать 16-летнего Максима и 17-летнего Игоря, которые провели в ту ночь несколько часов в РОВД. - Был начальник уголовного розыска, кто-то из инспекции по делам несовершеннолетних, наш участковый. Они стали допытываться, какими будут наши дальнейшие действия, намерены ли мы судиться, требовать компенсации. А затем спрашивают: кого из омоновцев ребята запомнили? Как их фамилии? Сумеют ли опознать? У нашего Игоря порок сердца. Перенес сложнейшую операцию
0
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл
Неожиданное продолжение получила история о массовом задержании ОМОНом Ставропольского края жителей одного из сел. После того, как об этом заговорили по всей стране, а пострадавшие написали заявления в ГУВД края и прокуратуру, милицейское руководство района стало вынуждать заявителей отказаться от претензий к стражам порядка.

Напомним, что ОМОН орудовал в селе Ивановское вечером 11 июня. Сотрудники ОМОНа окружили центр села, были задержаны и избиты несколько десятков молодых людей - местных жителей. По данным уполномоченного по правам человека на Ставрополье - заслуженного юриста России Алексея Селюкова, задержанным не разрешали сообщить родным, где они находятся, заставили их долго стоять в здании РОВД "с поднятыми руками", "применяли физическую силу". Руководство ОМОНа утверждало, что это была спецоперация, направленная на поиск преступника, убившего одного из их бойцов. Селюков уверен, что это было "профилактическое задержание".

Несколько семей из Ивановского написали жалобу на действия милиции в Кочубеевскую районную прокуратуру. После этого в село нагрянула бригада людей в милицейских погонах.

- В наш двор пришло семь человек, - рассказывает Марина Одарченко, мать 16-летнего Максима и 17-летнего Игоря, которые провели в ту ночь несколько часов в РОВД. - Был начальник уголовного розыска, кто-то из инспекции по делам несовершеннолетних, наш участковый. Они стали допытываться, какими будут наши дальнейшие действия, намерены ли мы судиться, требовать компенсации. А затем спрашивают: кого из омоновцев ребята запомнили? Как их фамилии? Сумеют ли опознать? У нашего Игоря порок сердца. Перенес сложнейшую операцию. Мы к нему после этой страшной ночи никого не пускаем. Разве я хочу еще раз подвергать его стрессу! Короче говоря, подписала я им бумагу, которая им была нужна: о том, что претензий не имею. Когда это сделала, то подумала: зря. Конечно же претензии я имею.

Людмилу Северову, мать 16-летнего Дениса, которого тоже схватили на сельской улице, стражи порядка не успели "уломать".

- Ко мне приезжала старший инспектор районной инспекции по делам несовершеннолетних Наталья Краснокутская, - рассказывает Северова. - Пыталась убедить меня, что все было в рамках закона. Я возмутилась: "Вы же должны наших детей защищать, а такое говорите!" "Это же ОМОН! - возразила она. - Они все были в Чечне. Мы живем на Северном Кавказе". Словом, мы настолько не понимали друг друга, что о компромиссе не могло быть и речи.

После Краснокутской к Северовой послали уже майора милиции. Но майор неожиданно наткнулся у Северовых на правозащитника Селюкова. "Участковый уточнил у моего водителя, что это я, и говорит майору: "Смываемся, тут уполномоченный", - рассказывает Селюков.

Прокурор Кочубеевского района Олег Федько по поводу предпринятого шантажа пострадавших заявил: "Я не располагаю такой информацией". Руководство ГУВД края тоже не дает комментариев.  
Комментарии
Прямой эфир

Загрузка...