Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Логика жизни против логики реформ

Конечно, мы желаем иметь больше свободы, но с этим все не так просто. Мы, например, хотим хранить соленые огурцы в подвале дома - но мэр распорядился повесить на двери печать, чтобы все видели, как он борется с террористами. Мы хотим разделить садовый участок с соседским не дорожкой, а живой изгородью, но сосед привык там ходить, и ему неудобно. Как говорится, моя свобода кончается там, где начинается свобода другого. И вот из-за определения этой границы у нас сейчас и возникают самые большие проблемы. Абсолютно тот же вопрос связан с применением законодательства
0
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл
Великий мыслитель Фридрих фон Хайек (чей день рождения в начале мая стоило бы отмечать) всю жизнь боролся за свободу - и против демократии. В профессиональном сообществе он десятилетиями считался опасным сумасшедшим, в лучшем случае - чудаком. Но жить долго полезно не только в нашей стране: в конце концов Хайек не только получил Нобелевскую премию, но и стал восприниматься как один из двух крупнейших экономистов XX века (второй, Джон Мейнард Кейнс, как легко догадаться, всю жизнь боролся как раз за демократию).

Что такое свобода? Как показывает опыт человечества, свобода в широком смысле - что хочу, то и делаю - до добра не доводит. Хорошо работает только "мелкое понятие" свободы: когда мы просто хотим, чтобы нас оставили в покое и не мешали делать наши дела. Не сажали за частную инициативу. Не останавливали на улице, не придирались насчет прописки и не вымогали деньги. Чтобы, когда мы опаздываем на работу, не перекрывали на полчаса дорогу для красивых машин с мигалками.

Наоборот, демократия - это когда мы заставляем кого-то что-то сделать. Голосуем, выбираем - и в результате пишутся законы, и армия чиновников выполняет то, что мы им поручили. (Или, наоборот, мы делаем то, что велели они.)

Конечно, мы желаем иметь больше свободы, но с этим все не так просто. Мы, например, хотим хранить соленые огурцы в подвале дома - но мэр распорядился повесить на двери печать, чтобы все видели, как он борется с террористами. Мы хотим разделить садовый участок с соседским не дорожкой, а живой изгородью, но сосед привык там ходить, и ему неудобно. Как говорится, моя свобода кончается там, где начинается свобода другого. И вот из-за определения этой границы у нас сейчас и возникают самые большие проблемы.

Абсолютно тот же вопрос связан с применением законодательства. Что бы кто ни говорил, но власти работают не покладая рук, обустраивая Россию. Например, подготовлены 49 реформ, из которых по 15 направлениям "можно ожидать разумного устойчивого прогресса" в их законодательном оформлении. Да и без шуток - объем законотворческой и прочей работы, выполненной за какие-то неполных 15 лет, чтобы создать - с нуля - правовую и административную структуру страны, просто поражает. Однако дальше возникает задача: как определить границу действия каждого данного закона в каждом конкретном случае?

Хотелось бы не сбиваться на расхожие рассуждения о том, что "наша законодательная система более или менее удовлетворительна, но система правоприменения никуда не годится". Речь не о том, что нам не хватает жесткости в исполнении "писаного" права. И не о том, чтобы выселять на улицу не внесших квартплату. Мы страдаем сегодня из-за отрыва внедряемых - в том числе посредством "реформ" - правил поведения от логики повседневной жизни. Из-за невозможности "пойти и пожаловаться" - в партком, как раньше, или в суд, "как в цивилизованных странах", или куда-то еще. Из-за того, что единственный доступный механизм адаптации введенных "сверху" норм к реальным условиям - это взятки или личные связи. Как заметил известный экономист Виталий Найшуль, слова "частная собственность" должны означать одно и то же и в учебнике политэкономии, и в законе, и на табличке на газоне. Наша проблема пока - в половинчатости изменений, в отсутствии их "привязки по месту". Если мы действительно хотим пользоваться понятиями права, собственности и закона в практической жизни, нам нужно задуматься о создании очень доступных механизмов принятия конкретных решений. Для того чтобы каждый мог определить, что является правильным здесь и сейчас, где кончаются его права и начинаются права другого. И для того, чтобы это разграничение прав (неизбежно болезненное) все же не мешало, а помогало жить и работать.

Вячеслав Широнин, директор Центра развития малого и среднего бизнеса при АНХ при правительстве РФ
Комментарии
Прямой эфир

Загрузка...