Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Всем братьям - по венграм

мДраматурги повадились ставить спектакли. В том числе спектакли по собственным текстам. Драматургов можно понять. Писать для сцены в эпоху безудержного и беззастенчивого разгула режиссуры - чистое наказание. Не успевает свежеиспеченная пьеса попасть в руки постановщика, он, не спросив разрешения, уродует ее так, что родной автор не узнает. Ну, ладно - измываться над классиками: все равно уже почти все умерли. Но ведь и живых современников не щадят
0
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл
На Малой сцене МХТ в рамках фестиваля "Формат Афиши: Братья Пресняковы" был сыгран спектакль "Терроризм", поставленный в известном венгерском театре "Сиглигети". Главная приманка спектакля в том, что переведенную на многие языки пьесу братьев Пресняковых воплотили на подмостках сами братья.

Драматурги повадились ставить спектакли. В том числе спектакли по собственным текстам. Драматургов можно понять. Писать для сцены в эпоху безудержного и беззастенчивого разгула режиссуры - чистое наказание. Не успевает свежеиспеченная пьеса попасть в руки постановщика, он, не спросив разрешения, уродует ее так, что родной автор не узнает. Ну, ладно - измываться над классиками: все равно уже почти все умерли. Но ведь и живых современников не щадят.

Драматурги решили взяться за сценическое дело сами, и в этом их почине есть резон. Так же как поэт нередко читает собственные стихи лучше знаменитых артистов, автор пьесы может поставить свое произведение, куда точнее передав его смысл, чем прославленный режиссер. Главным достижением на этом пути можно считать победителя всевозможных конкурсов и смотров спектакль "Облом-off", изготовленный Михаилом Угаровым по пьесе Михаила Угарова. Братья Пресняковы - тоже братья не промах.

Их спектакль начинается смело и задиристо. Выстроенный амфитеатром зал оцеплен. Люди в камуфляжной форме смотрят невесело. Мигающие огоньками металлоискатели нагнетают обстановку. Зрители, переминаясь с ноги на ногу, толпятся на сцене, пока в самом зале артисты, изображающие пассажиров в аэропорту, ведут тревожный диалог. На огромном световом табло перечислены задержанные рейсы. Из Милана в Париж. Из Токио в Каракас. Из Москвы в Лиссабон. Вся земля - заминированный аэропорт. Все мы - заложники жизни. Не так чтобы страшно, но очень неудобно. Ноги потихоньку начинают затекать.

Но вот действие пьесы плавно перетекает из аэропорта в типовую квартиру, оцепление снимают, зрители занимают места, которые им и пристало занимать, и начавшийся с крутого вроде хода спектакль входит в привычную - чтобы не сказать, банальную - колею. Попав в объятия Мельпомены, экстремальные братья Пресняковы оказываются белыми и пушистыми традиционалистами. Свой радикальный "Терроризм" они ставят в духе бытового театра. Короткие эпизоды сменяют друг друга. Внук терроризирует бабушку, бабушка - зятя, начальник - подчиненных, подчиненные - сослуживца, женщина шпыняет любовника, любовник глумится над чужой женой. Муж, узнав, что аэропорт заминирован, неожиданно возвращается из командировки и устраивает газовую атаку на них обоих. Несколько лет назад Кирилл Серебренников, верно подметив, что все эти внуки, бабушки, начальники и любовницы - не живые люди, а лишь знаки людей, поставил пьесу Пресняковых, начисто лишив ее жизнеподобия. Его спектакль напоминал какой-то данс-макабр, выполненный в технике модерн-данс, и очень соответствовал эстетике этой пьесы, где жизнь сводится к одному не очень сложному уравнению: шаг влево - ты жертва, шаг вправо - палач. Венгерские артисты чуть поддают гротеска, но в целом держат себя в рамках. Где надо переживать - переживают. Где возмущаться - возмущаются. Где страдать - страдают. Пытаются играть живых людей, но живых людей все равно не видно. Откуда им взяться в уравнении.

Самой удачной оказывается в спектакле Пресняковых сцена со стюардессами, выполненная совершенно в серебренниковском духе. Женщины в масках с огромными приклеенными улыбками демонстрируют зрителям правила безопасности. Их бьющая в глаза понарошность сразу ставит все на свои места. Плоские персонажи становятся стильными. Спектакль - живым и веселым. У уравнения появляется внятное сценическое решение, найденное задолго до Пресняковых режиссером. Они (режиссеры), хоть и злодеи, все же иногда понимают драматургов лучше, чем те сами себя понимают.
Комментарии
Прямой эфир

Загрузка...