Лишь бы не было революции...

В известинской почте есть мотивы, звучащие порой и после того, как непосредственный информационный повод ушел в прошлое. Так, идут и идут разноречивые письма о деле "Осторожно, религия!". Не дает покоя читателям восстановление памятников Сталину. Огромный интерес - к революционной проблематике на просторах СНГ. Недавно, например, пришло развернутое письмо от Сергея Матвеева из Архангельска: "Угроза гражданской войны постоянно существует у нас в обществе с момента его раскола, с начала перестройки. Она то приближается, то отдаляется. Гражданская война, вызов власти будет исходить от самого населения, с которым постоянно нечестно и подло поступает эта самая власть".

Если вспомнить, насколько активно возможность у нас революции какого-нибудь цвета обсуждается в прессе, а также что мотив коллапса России зазвучал в устах "лиц облеченных", вроде Юрия Лужкова и Дмитрия Медведева, то, пожалуй, придешь к выводу, что Россия находится на пороге грозных событий. На самом же деле, если объективно, мы вполне нормальная и стабильная европейская страна. Десятилетиями с терроризмом живут Великобритания и Испания. Протесты против урезания социальных льгот в Германии и Франции были и более массовыми и более организованными, чем у нам против монетизации. Чудовищная коррупция не помешала Италии стать одним из лидеров мировой экономики. Ирландцы пьют не меньше русских, но являют собой один из свежих примеров экономического чуда. Проблемы похожие, но лишь мы воспринимаем наши недостатки как признак апокалипсиса. Тем самым его приближая.

Для стабилизации русского катастрофического сознания можно предложить смотреть на мир через призму афоризма, рожденного одним знаменитым английским журналистом: "Любое правительство приносит ровно столько вреда, сколько может, и ровно столько пользы, сколько вынуждено". Согласитесь, что нынешняя монетизация выглядит мелкой шкодой по сравнению с тем, что творилось в 1992 году. Значит, разрушительные возможности власти пошли на убыль! Тогда народ не протестовал по одной простой причине: вынуждать ельцинскую власть к чему-нибудь казалось делом заведомо бессмысленным. Нынешние же протесты свидетельствуют лишь об одном: население снова поверило, что от начальства можно чего-то добиться. Опять же прогресс! Конечно, было бы лучше, если бы народ добивался своего от правительства через органы представительной власти. Но нельзя же хотеть всего сразу! Это, видимо, задача следующего срока нашего демократического развития.

Лишь бы не было революции.