Русские писатели, советские издатели
Причин для скепсиса несколько. Академическая. Такие энциклопедии нигде и никогда быстро не делаются; на рыночном Западе аналогичные работы растягиваются на несколько поколений и все это время финансируются государством и фондами. Историческая. Первый том вышел в 1989-м, аккурат перед распадом СССР, после которого большинство авторов столкнулось с необходимостью искать работу где угодно, прежде всего в американских и европейских университетах. Авторский коллектив расползся по странам и континентам; оставшиеся в России мучительно зарабатывают на пропитание, возвращаясь к научным штудиям урывками. Финансовая. У государства в 90-е не было денег на гуманитарные нужды, а когда они появились, перед издателями поставили четкую политическую задачу: выпустить новый, не советский вариант "БРЭ", чтобы энциклопедическими средствами закрепить мифологию новой государственности. Все остальное побоку: спрос будет исключительно за это задание политической важности. Издатели так и поступили. "Русских писателей" попытались закрыть; научная общественность, говоря изысканным языком олигархов, послала издателям обратку.
Александр Исаевич Солженицын обратился с письмом к начинающему президенту Путину, разъяснив ему гуманитарное и культурно-политическое значение словаря. Начинающий президент Путин, для либерально-патриотической идеологии которого понятие культурной памяти было вполне органичным, наложил на письмо положительную резолюцию: деньги у государства нашлись, работа продолжилась. Поверх границ и расстояний, поверх разрозненности и занятости авторского коллектива, поверх исторических препятствий.
Но при этом с издателей по-прежнему спрашивали лишь за политический проект "БРЭ"; редакционная медлительность составителей словаря их раздражала; транши на "Русских писателей" поступали нерегулярно. (На сегодня из 15 обещанных миллионов освоено чуть более двух.) Сплошная головная боль. А с головной болью известно как поступать: либо глушить болеутоляющими, либо сносить саму голову. Нетрудно догадаться, какой вариант был в конце концов избран. Как только очередной транш не поступил, а формальные основания договора позволили остановить работу, директор вывел редакторов за штат, пятый том завис, работа над шестым и седьмым остановлена. Пока остановлена. Есть сильное подозрение, что, выдержав паузу, издатели наймут более сговорчивых и шустрых редакторов, которые в четко означенные сроки, опираясь на таких же шустрых авторов, доведут продукт до продажной кондиции. То есть снизят планку и фактически уничтожат сложный, неудобный, медлительный замысел. Тогда - лучше уж оборвать на вышедшем четвертом томе. Величественный недострой по-своему прекрасен. Колизей, надстроенный хрущевкой, катастрофичен.
Академическая общественность бушует, обличает нечувствительность директора "БРЭ"; по мне, винить стрелочника не за что. Беда в том, что к Путину за каждым томом не набегаешься, а у политической элиты нет понимания, что значит - культурное наследие, какую роль оно играет в созидании дня сегодняшнего. На фоне угрожающих тенденций в общественной жизни судьба элитарной энциклопедии может показаться мелочью, частным случаем, обочиной роковых проблем. Но между тем, что творится сегодня на улицах, и тем, что происходит в издательских кабинетах, есть странная, почти мистическая связь. И там и тут утрата критериев, смешение цен с ценностями, ложное понимание рынка как безальтернативной схемы всеобщего обмена, а конкуренции - как схемы общего обмана. Но деваться некуда. Будем пробиваться сквозь пургу, которую несут наши начальники, что в правительстве, что в энциклопедическом мире. Отступать некуда. Это наша родина, сынок. Они ее не любят, но мы-то не они, верно?