Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
Товарооборот России и Вьетнама вырос более чем на 12% за восемь месяцев
Мир
Путин проинформировал Си Цзиньпина о ситуации в зоне СВО
Общество
Глава Минтруда сообщил о повышении соцвыплат в 2027 году по уровню инфляции
Мир
Лукашенко призвал Белоруссию и Латвию преодолеть политические разногласия
Общество
ГД приняла закон об увеличении лимита страхования по долгосрочным вкладам
Общество
Правительство распространит выплаты земским врачам на три приграничных региона
Мир
Лидеры народа сето потребовали от Эстонии компенсаций при закрытии границ с РФ
Мир
Посол РФ предложил Молдавии регулярно проводить встречи на уровне МИДа
Общество
Правительство РФ приняло меры по обеспечению грузами жителей Крыма
Общество
Глава Рособрнадзора заявил о проработке ограничения продажи микронаушников
Мир
Bloomberg сообщило о рекордном падении рейтинга партии премьера Финляндии
Общество
Чекунков спрогнозировал рост инвестиций в Дальний Восток и Арктику в 2027 году
Мир
У властей США нет доказательств связи между масштабными сбоями в стране
Мир
Стубб усомнился в завершении конфликта на Украине до конца 2026 года
Мир
Краснов обсудил с генпрокурором Казахстана укрепление правовых систем двух стран
Мир
NBC узнал о разногласиях из-за помощи Киеву при утверждении военного бюджета США
Мир
Путин отметил взаимный рост интереса к изучению языков в России и КНР
Общество
Минпромторг предложил эксперимент по цифровой маркировке детской мебели

Без Хвоста

За последний год к Алексею Хвостенко привыкли. Перестали задавать недоуменные вопросы: "А кто это?", "А разве он жив?". Перестали спрашивать, как он относится к тому, что Борис Гребенщиков украл у него песню (точнее, исполнение песни). Забавно, что Хвостенко вернулся в Россию вроде бы как "рок-певцом". Потому что по разделу "авторской песни" он явно не проходил. А раз так - кем же еще ему быть? Забавно, потому что это был другой человек и человек другой эпохи. Его инакость, чужеродность открывалась на его концертах в московских клубах. Публика как будто разделялась
0
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл
Одни смотрели и слушали с некоторой ностальгией, другие - с недоумением. Он явно не вписывался в привычное, и те, кто не знал его песен, кто его слышал впервые, чаще всего переставали его слушать вовсе. Действительно, сразу как-то и не вместить.

Конечно, он не рок-певец, не бард, не первый исполнитель песни "Под небом голубым". И никак его нельзя назвать ни шестидесятником, ни диссидентом. Он не укладывается ни в одно из этих определений. Сам себя он считал в первую очередь художником. И, например, на юбилей бульдозерной выставки приезжал он, разумеется, именно в этом качестве. Наверное, художник лучшее определение. Художник в старом замечательном смысле слова. Тогда все встает на свои места. И тогда, конечно, гораздо ближе Хвостенко Иосиф Бродский, а не Борис Гребенщиков. Тогда понятнее и миф Алексея Хвостенко, его парижский "текст", его разнообразные занятия, его стихи и его песни. Тогда не надо мучиться с дефинициями, тогда внятен его артистический синкретизм, кажущийся хаос звуков, смыслов и образов: "Я говорю вам: жизнь красна./ В стране больших бутылок,/ Здесь этикетки для вина,/ Как выстрелы в затылок,/ Здесь водка льется из обойм/ Похмельной пулей в небо,/ Готов поспорить я с тобой,/ Что ты здесь прежде не был". Точно не был, хотя, кажется, все реалии знакомы. Впрочем, самое удивительное в этом стихотворении, начальные строки которого я процитировал, - жанр. Это эпиталама, свадебные поздравительные стихи.

Эпиталама - нечто древнее, забытое и в современности столь же неуклюжее, как гекзаметр. Впрочем, и сам Хвостенко смотрелся здесь каким-то странным реликтом, вестником культуры, которой уже нет. С этой точки зрения его возвращение в Россию и смерть в России знаменательны.

Его концерты... Конечно, это был голос не прежнего Хвостенко. Тот, прежний, скорее угадывался, иногда с трудом прорывался. Это был не голос, а хрип, выдох. Он стирался, исчезал на глазах. Его было почти непереносимо слышать, особенно тем, кто помнил его былое звучание. И с другой стороны, в этом было нечто фантастическое. И нечто болезненное. По крупицам рассыпалось, рассеивалось то, что раньше было жизнью. Но в то же время, даже лишившись силы, этот голос привлекал. Он свидетельствовал о силе. Голос стал знаком, символом. Когда голоса не стало совсем - не стало Хвостенко.

"И ночь, и день,/ И сон, и смерть,/ И небо, и вода./ Последний путь,/ И первый снег, и легкая звезда".
Читайте также
Комментарии
Прямой эфир