Награда не нашла героя

Спустя почти шестьдесят лет ветеран войны Анатолий Птицын узнал, что за подвиг, совершенный в ноябре 1944 года, он был представлен к ордену Отечественной войны 2-й степени. Однако награду моряку до сих пор не вручили.

В Калининградской области Анатолия Птицына, героя войны, сошедшего с капитанского мостика своего буксира в семьдесят два года, знают все.

- На флот я попал по воле случая, - вспоминает Анатолий Константинович. - В 33-м родителей арестовали, мне было всего девять лет. Из детского дома сбежал. Беспризорничал, воровал, дрался. Приютили меня моряки на яхте "Революция". Откормили, а потом отправили в школу юнг на Соловки. С тех пор я и стал флотским.

"РОДИНА НАС НЕ ПРОСТИТ..."

С самого начала войны Птицын отчаянно дрался за родной город. Неоднократно горел и тонул. К моменту снятия блокады Ленинграда он был награжден несколькими наградами. В ноябре 1944 года он принял очередной бой у полуострова Сырве.

- В беду попал 183-й катер: заклинило движители, - вспоминает ветеран. - Мы ринулись на помощь...

Представление к награде за этот бой, отправленное в декабре 1944-го, затерялось в штабных кабинетах. Но другой бой круто изменил жизнь Анатолия Птицына. Это произошло за месяц до окончания войны. Мартовской ночью два фанерных катера "Д-3" вступили в бой с превосходящими силами противника.

- Немецких бронекатеров было от восьми до четырнадцати, - вспоминает ветеран. - Каждый превосходил нас по вооружению в шесть раз, но мы в течение полутора часов дрались с ними. Когда наш катер взорвался, меня выбросило из машинного отделения в море. Немцы зацепили меня баграми и подняли на борт.- Двигаться я не мог, рядом еще восемь ребят лежат. Наш командир, весь израненный, шепчет: "Родина нас никогда не простит".

"ВЫ ЗРЯ ЖИВЫМИ ОКАЗАЛИСЬ..."

Моряки попали в концлагерь под Гамбургом.

- Я предупредил всех: "Бежим при первой возможности!".

Через три недели шанс для побега представился. Израненные моряки рванули к своим. Свою бригаду они нашли в польском Свиноустье.

- Первый "ласковым" словом нас приветил замполит бригады, - вспоминает Птицын. - "Я бы на вашем месте в плен не сдался". Спасибо, комбриг вступился, иначе сидеть бы нам в лагерях. Нас быстренько списали и перевели во вспомогательный флот. Потом один кадровик мне сказал: "А мы ведь получили команду вас посмертно к наградам представить, а вы вот живыми оказались..."

О тех, кто принял бой в ноябре 44-го, вспомнили только через двадцать лет. В 1967 году оставшихся в живых моряков собрали со всего Советского Союза. Военный совет Балтийского флота ходатайствовал о награждении участников этого боя высокими наградами. В этом документе два моряка - капитан 2 ранга Михаил Чебыкин и старшина 2-й статьи Анатолий Птицын - были представлены к званию Героя Советского Союза. Все ждали Указа Президиума Верховного Совета, но из московских кабинетов спустя несколько месяцев пришел отказ.

- Я настырный и долго разбирался в этом деле, - высказал свою версию происходившего Анатолий Птицын. - Формально все сослались на доклад начальника штаба Гладышева, который был написан после того, как стало известно о нашем пребывании в плену...

После первого отказного письма из столицы Птицын потерял четырех боевых товарищей: сердце не выдержало. Анатолий Птицын оказался крепче, ему не раз приходилось переживать такое глумление.

- Каждый такой отказ был подобен выстрелу в спину, - заключает он. Уже почти сорок лет командование Балтийского флота с завидной регулярностью представляет героев-катерников к наградам. Результат всегда один: несколько месяцев молчания и крайне вежливый отказ аналогичного содержания: "Мы вынуждены констатировать, что с 1967 года по настоящее время неоднократные обращения командования, военного совета флота, совета ветеранов ВМФ по восстановлению исторической справедливости и возданию должных заслуг участникам боя оставлены без рассмотрения".

Недавно Птицына снова представили к награде. Уже в тринадцатый раз.