Современность обесценилась
Он помнит внушавший отвращение рыбий жир, вызывающие стыд подвязки, пенку в кружке кипяченого молока, красный абажур, фарфоровых слоников или бюст Пушкина, оловянных солдатиков, велосипед "Школьник", мороженое за семь копеек, автоматы с газированной водой, примус, керосиновую лампу, щипцы для снятия нагара со свечей, пресс-папье, ножик из слоновой кости для разрезания страниц. Это оказывается первичным. Из этих частностей состоит жизнь. Частности отделяют одно поколение от другого, и они гораздо больше, чем глобальные перемены.
На самом деле наиболее глобальные перемены в том и состоят, что частности исчезают, что все становится однолико и однообразно. С этим можно смириться в повседневной жизни. Можно радоваться тому, что пиво знакомой марки можно найти и на станции "Союз", и "на пыльных тропинках далеких планет". Можно видеть в этом ощутимые результаты наступления комфорта и благополучия, равенства и братства. Но в этом так мало творческой энергии. Человек все-таки жив единственным и неповторимым. Он привязан к малостям, к милым сердцу мелочам. Исключительным, индивидуальным. Мелочами он обустраивает мир вокруг себя. В конце концов на них держится и любой художественный мир. И как будто в противовес кричащим тенденциям глобализации, всеобщей похожести, всемирной униформе литература обращается к эпохам разительного несходства. История преподносит писателю тысячи забытых, уникальных вещей, изумляющее душу разнообразие, восхитительную экзотику. Может быть, поэтому так часто современная литература использует любой предлог для того, чтобы обратиться к прошлому. Можно взять почти наугад несколько последних книг: "Распутник" Эрик-Эмманюэля Шмитта, "Кладбищенские истории" Акунина-Чхартишвили, "Возвращение тамплиеров" Джузеппе Д'Агата, "Ясновидец" Карл Йоганна Вальгрена - в каждой из них прошлое манит, притягивает красочностью, богатством жизни. Список можно было бы легко продолжить. Не в этом дело. Дело в том, что современность как будто не заслуживает внимания. Она становится маргинальной, вульгарной, неприятной. Она - предмет изображения бульварных романов, гламурной прозы, скучных интеллигентских хроник с набившим оскомину письмом и вызывающей скуку нравоучительностью. Современность банальна и отталкивающе самоуверенна. Современность интересуется политическим диггерством, уголовными разборками, модой, сплетнями. Современность однообразна и узнаваема. Она в тоске от самой себя, тяготится сама собой. Она вынуждена искажать себя фантастикой, абсурдом, апокалипсисом, сленгом, криминальными историями, чтобы хоть как-то привлечь внимание. И понятно почему. Современность частности обозначает маркой производителя, во всем видит цену, штамп, общее место. Преступники, монстры или шокирующие сцены хотя бы как-то могут противостоять этому нивелирующему миру всеобщности и одинаковости. И конечно же история видится спасительной отдушиной, утраченным раем разнообразия, царством невероятной свободы, вселенной неповторимых вещей, которые не подавляют личность, но подтверждают ее единственность. Короче говоря, история дороже современности.