Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Экономика
Си Цзиньпин заявил о нехватке импульсов для роста мировой экономики
Мир
В Румынии произошло землетрясение магнитудой 5,3
Мир
В Германии заявили о непростой ситуации в Киеве после ударов по мостам
Мир
В МИД России назвали непростым процесс выбора кандидатов на пост генсека ООН
Мир
Писториус пообещал выделить Украине €11,6 млрд до утверждения бюджета Германии
Мир
Аракчи опроверг сообщения о планах Ирана применить химоружие в США
Мир
В Финляндии назвали разрушительным ущерб от закрытия границы с Россией
Мир
В Верховной раде рассказали о привязывании мобилизованных в ВСУ к деревьям
Общество
В Кремле сообщили о проведении прямой линии с Путиным в декабре
Мир
В Молдавии сообщили о нарушении воздушного пространства страны семью БПЛА
Мир
В мемуарах Байдена появились подробности его беседы с Путиным в 2021 году
Мир
В ФРГ назвали ударом для Каллас исключение из группы по переговорам с Россией
Мир
Пользователи в США пожаловались на сбои в работе сервисов Apple
Мир
Власти Омана эвакуировали 24 члена экипажа с загоревшегося после удара танкера
Мир
Глава МИД Словакии предупредил о последствиях отказа от газа из России
Общество
Глава СК потребовал доклад о смерти волгоградки из-за задержки зарплаты
Спорт
Москвина назвала ожидаемым недопуск фигуристов из РФ на Гран-при в Финляндии
Мир
IRNA сообщило о взрывах на острове Кешм

Современность обесценилась

Все дело в деталях, в нюансах, в частностях. Конечно, запоминаются и общие факты, и значительные события. И масштабные идеи будоражат душу. Можно бояться глобального потепления, озоновых дыр, нового ледникового периода, ядерной катастрофы, дефолта, массовых репрессий или победы коммунизма. Но это все по преимуществу абстрактные страхи, обезличенные фобии. Человек живет мелочами...
0
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл
Все дело в деталях, в нюансах, в частностях. Конечно, запоминаются и общие факты, и значительные события. И масштабные идеи будоражат душу. Можно бояться глобального потепления, озоновых дыр, нового ледникового периода, ядерной катастрофы, дефолта, массовых репрессий или победы коммунизма. Но это все по преимуществу абстрактные страхи, обезличенные фобии. Человек живет мелочами.

Он помнит внушавший отвращение рыбий жир, вызывающие стыд подвязки, пенку в кружке кипяченого молока, красный абажур, фарфоровых слоников или бюст Пушкина, оловянных солдатиков, велосипед "Школьник", мороженое за семь копеек, автоматы с газированной водой, примус, керосиновую лампу, щипцы для снятия нагара со свечей, пресс-папье, ножик из слоновой кости для разрезания страниц. Это оказывается первичным. Из этих частностей состоит жизнь. Частности отделяют одно поколение от другого, и они гораздо больше, чем глобальные перемены.

На самом деле наиболее глобальные перемены в том и состоят, что частности исчезают, что все становится однолико и однообразно. С этим можно смириться в повседневной жизни. Можно радоваться тому, что пиво знакомой марки можно найти и на станции "Союз", и "на пыльных тропинках далеких планет". Можно видеть в этом ощутимые результаты наступления комфорта и благополучия, равенства и братства. Но в этом так мало творческой энергии. Человек все-таки жив единственным и неповторимым. Он привязан к малостям, к милым сердцу мелочам. Исключительным, индивидуальным. Мелочами он обустраивает мир вокруг себя. В конце концов на них держится и любой художественный мир. И как будто в противовес кричащим тенденциям глобализации, всеобщей похожести, всемирной униформе литература обращается к эпохам разительного несходства. История преподносит писателю тысячи забытых, уникальных вещей, изумляющее душу разнообразие, восхитительную экзотику. Может быть, поэтому так часто современная литература использует любой предлог для того, чтобы обратиться к прошлому. Можно взять почти наугад несколько последних книг: "Распутник" Эрик-Эмманюэля Шмитта, "Кладбищенские истории" Акунина-Чхартишвили, "Возвращение тамплиеров" Джузеппе Д'Агата, "Ясновидец" Карл Йоганна Вальгрена - в каждой из них прошлое манит, притягивает красочностью, богатством жизни. Список можно было бы легко продолжить. Не в этом дело. Дело в том, что современность как будто не заслуживает внимания. Она становится маргинальной, вульгарной, неприятной. Она - предмет изображения бульварных романов, гламурной прозы, скучных интеллигентских хроник с набившим оскомину письмом и вызывающей скуку нравоучительностью. Современность банальна и отталкивающе самоуверенна. Современность интересуется политическим диггерством, уголовными разборками, модой, сплетнями. Современность однообразна и узнаваема. Она в тоске от самой себя, тяготится сама собой. Она вынуждена искажать себя фантастикой, абсурдом, апокалипсисом, сленгом, криминальными историями, чтобы хоть как-то привлечь внимание. И понятно почему. Современность частности обозначает маркой производителя, во всем видит цену, штамп, общее место. Преступники, монстры или шокирующие сцены хотя бы как-то могут противостоять этому нивелирующему миру всеобщности и одинаковости. И конечно же история видится спасительной отдушиной, утраченным раем разнообразия, царством невероятной свободы, вселенной неповторимых вещей, которые не подавляют личность, но подтверждают ее единственность. Короче говоря, история дороже современности.
Читайте также
Комментарии
Прямой эфир