Похоронены дважды
Прабабушка Валентина Алексеевна вспоминает, что ее 10-летние близнецы Аслан и Сослан Токмаевы очень спешили на линейку 1 сентября. Умчались на нее за час до торжественного построения, хотя жили у бабушки под боком у школы. Бабушка Света и мама Зарема отправились за ними с забытым одним из детей галстуком. Повязать не успели. В школе уже гремели выстрелы, а окрестные кварталы оцепляли военные. Израненного Аслана мать разыскала через 3 дня после штурма в реанимационном отделении больницы, уже бездыханного. Врачи говорят, что мальчика доставили еще живого, но с израненной спиной и перебитой сонной артерией - травмами, несовместимыми с жизнью. Он умер не приходя в сознание.
Два следующих дня Токмаевы носились по всем больницам в поисках второго брата - Сослана. Среди живых его не нашли. Но и поиски в морге не привели ни к чему.
- Особых примет у двойняшек не было, - рассказывает Валентина Алексеевна. - Семья Токмаевых распалась очень рано. Мама мальчиков стала снимать квартиру и работать парикмахером. А правнуки с 4-месячного возраста оказались на воспитании у меня, и лишь позднее перешли под опеку бабушки с дедушкой. Словом, я много с ними возилась, но, даже несмотря на это, часто путала двойняшек и спрашивала: ты кто, Асик или Сосик?
Впрочем, прабабушка утверждает, что одна особенная примета у Сосика все же была - родинка у ушка. Но в морге об этой примете нечего было и думать. Неопознанные трупы напоминали обгорелые куски мяса. И все же мама мальчика остановила свой взгляд на одном из изуродованных тел. На нем остался обрывок трусиков - цветных, с изображением детских игрушек. Точь-в-точь таких, что она покупала своим сыновьям. И еще ей показались знакомыми уцелевшие ногти на пальцах, подстриженные несколько наискось, как это любил делать Сослан. 6 сентября со всей Осетии собралась тысячная родня Токмаевых, и братьев похоронили в двух гробиках в одной могиле.
А вскоре бабушка мальчика увидела во сне Сослана, который попросил: "Заберите меня, я у чужой тети". Этот сон потряс всех ближайших родственников. Потом цветные трусики Сослана нашлись дома. Родня принялась настаивать на проведении экспертизы ДНК. Как рассказывает прабабушка, давно покинувший детей отец согласился сдать свою кровь лишь после того, как ему пригрозила прокуратура. И накануне сороковин из 124-й лаборатории в Ростове-на-Дону пришло известие: похороненный в одной могиле с Асланом мальчик - вовсе не сын Токмаевых. А тело Сослана, которое было отправлено в Ростов, идентифицировано и уже отправлено на родину.
- После этой новости сбор родственников на сороковины пришлось отложить, - говорит Валентина Алексеевна. - Мыслимо ли устраивать поминки раньше похорон... Я только по христианскому обычаю заказала 12 октября в монастыре заупокойную молитву... А уж 13-го прошли настоящие похороны Сосика. К этому времени гроб с чужим ребенком под присмотром прокуратуры из могилы извлекли и отправили в Ростов, а другой, с Сосиком, поместили на его место.
На неслыханную доселе в Беслане церемонию повторного захоронения Токмаевы не решились созывать всю родню. Обряд прошел в присутствии лишь двух десятков людей. И только на отодвинутые на третьи сутки поминки съехались все - как и положено.
Остается добавить, что аналогичную трагедию пережила не только семья Токмаевых. А в скольких бесланских домах после этих известий возникли сомнения: а своего ли ребенка, своего ли родственника похоронили мы?
О том, почему оказались возможны столь чудовищные ошибки в опознании тел погибших, - интервью с бывшим руководителем 124-й лаборатории Владимиром Шербаковым:
"В России нет специалистов по опознанию погибших в массовых катастрофах"
Владимир ЩЕРБАКОВ, один из авторитетнейших российских судмедэкспертов, до недавнего времени руководил 124-й лабораторией медико-криминалистической идентификации Минобороны в Ростове-на-Дону. О том, почему оказались возможны ошибки в идентификации тел погибших, он рассказал собкору "Известий" Елене СТРОИТЕЛЕВОЙ.
- Вся страна видела кадры, как в Беслане вдоль тел погибших, разложенных прямо на земле, ходили родственники, пытаясь опознать тела своих детей. Очевидцы говорят, что в Беслане зубные формулы пропавших без вести переписывали не эксперты, а сотрудники прокуратуры. Сейчас многие семьи столкнулись с тем, что похоронили не своих детей. Откуда такие страшные ошибки?
- Проблема в том, что в стране в принципе отсутствует специализированная служба, способная профессионально выполнять опознание и идентификацию погибших. И если сведения, о которых вы говорите, верны, это лишний раз подтверждает необходимость создания такой службы. Даже очень опытные судмедэксперты теряются в нетипичных для себя обстоятельствах - на местах массовой гибели людей. А результат идентификации во многом зависит от того, насколько профессионально сработает эксперт именно в первые часы после трагедии: квалифицированно обследует место происшествия, соберет постмортальную, т.е. посмертную, информацию, возьмет необходимые образцы для идентификации, обеспечит сбор прижизненной информации о погибшем (особые приметы, родинки, шрамы и т.д.).
- Как это нужно было делать?
- Приведу пример. В 2001 году под Ханкалой был сбит вертолет Ми-26. Погибли 127 человек. На место трагедии выехали специалисты 124-й лаборатории. Взорванный вертолет представлял собой единый конгломерат из металла и частей тел погибших. Эксперты занимались тем, что по сантиметру разбирали все это, раскладывали, сортировали, пронумеровывали засвинцованные фрагменты тел, точно фиксируя, кто из погибших пассажиров где находился в момент взрыва. Благодаря тому, что вся эта работа была сделана грамотно, удалось всего за 2 недели идентифицировать всех до единого.
Но проблема еще шире. Россия находится под прицелом мирового терроризма, а значит, не исключены новые теракты. Во время трагедий с массовыми человеческими жертвами установление личности погибших - это не только гуманный акт, но и политический. Общеизвестно обостренно-почтительное отношение народов Кавказа к могилам предков, родных и близких. А неведение оставшихся в живых родственников о судьбе своих пропавших без вести родных - это тот негативный психоэмоциональный фон, который поддерживает экстремистские настроения. Быстрая идентификация погибших - один из факторов установления стабильности в регионе, где случилась трагедия. Так было в бывшей Югославии, где было создано Национальное бюро, которое занялось поиском людей, исчезнувших в ходе межэтнических столкновений, и установлением их личности.
- Как это может быть сделано в России?
- Вариантов несколько. Например, Россия - член Интерпола, а в структуре Интерпола есть служба, которая занимается идентификацией личности по исходам с массовыми человеческими жертвами, - DVI (Disaster Victim Identification). Возможно, стоило бы создать подобную службу и при МВД России. Специалисты службы могли бы вылетать на места ЧП, как, например, вылетают сотрудники МЧС. По моим подсчетам, на создание специализированной службы хватило бы месяца три, причем для этого не нужны большие финансовые затраты.
- Но ведь в каждом регионе есть бюро судмедэкспертизы, подчиненные местному Минздраву, которых и направляют на место трагедий.
- В регионах нет специалистов именно по массовым катастрофам - судебных экспертов, которые способны правильно действовать в ситуации, когда есть большие жертвы. И работу по опознанию тел неспециалисты организовывают опять-таки исходя из своих представлений. Нередко бывают случаи, когда тела раскладывают для опознания прямо под открытым небом, и родственники ходят среди них и ищут "своих". Специалисты знают, что этого делать нельзя.
Елена СТРОИТЕЛЕВА
Как опознают погибших в массовых катастрофах
1. Прежде всего судмедэксперт обязан обследовать место происшествия, точно зафиксировав, где находятся тела погибших или их фрагменты. (В бесланской школе, утверждают очевидцы, обгоревшие останки чуть ли не сгребали бульдозерами и грузили в "КамАЗы". Прокуратура эти данные опровергает.)
2. Перед тем как привлекать к опознанию родственников, эксперты обязаны собрать всю прижизненную информацию о погибшем (шрамы, родинки на теле, другие особые приметы).
3. Перед опознанием эксперт должен подготовить тело к тому, чтобы особые приметы стали узнаваемы. Чтобы не подвергать родственников дополнительному стрессу, им надо показывать фото- или видеоизображение останков.
4. Если визуальное опознание невозможно, эксперты используют биометрические методы - выявляют особенности строения скелета, формулы зубов и т.д., сопоставляя эту информацию с прижизненной информацией о человеке (рентгеновскими снимками, данными о зубных пломбах).
5. Если же состояние тела таково, что признаковую информацию с помощью биометрических методов собрать невозможно, то проводят ДНК-экспертизу. С ее помощью возможно установить соответствие генотипов, например, ребенка и его родителей, т.е. кровное родство. Однако если образцы ткани взяты у человека, не являющегося прямым родственником, ДНК-анализ даст отрицательный результат. При этом возникнет проблема: где взять генетический материал, принадлежащий искомому погибшему (бывает, что он уже похоронен под какой-то другой фамилией и ДНК-анализ просто не на чем проводить)? Получается, что отрицательный результат ДНК- экспертизы сигнализирует о том, что на какой-то стадии идентификации была допущена ошибка. Но если человек гибнет в условиях действий высоких температур, то его ДНК разрушается, следовательно, в этом случае ДНК-анализ не даст результатов.