Не почитать ли мне Эзопа
Детская память ухватчива. Прочитанное и услышанное в детстве сопровождает затем всю жизнь. Я помню, как на выпускном экзамене один из моих учеников молчал, как пионер-герой. Сказать он ничего не мог и свои три балла заработал, прочтя наизусть отрывок из "Мцыри". "Но я успел в него воткнуть и там два раза повернуть...". Вот-вот. Пресловутая Марь Иванна успела "воткнуть" в душу ученика несколько строк из лермонтовской поэмы. И ведь накрепко засело. А все остальное ушло, как песок сквозь пальцы. Впрочем, в сознании застревают не только "Струи Арагвы и Куры...", "Я к вам пишу, чего же боле...", но также и "Нас водила молодость..." или "Взвейтесь кострами...". Своего рода клеймо на памяти поколения.
Забавно, что школьный список детской литературы чаще всего отличается от "родительского". При том что родительский достаточно хорошо известен и вполне традиционен. Различия, как правило, невелики. Кто-то читает "Великое путешествие кроликов" Ричарда Адамса, кто-то нет. Но лирики Кирсанова, я убежден, в родительском списке нет вовсе.
Дети же читают "Гарри Поттера", многотомные хроники аббатства Рэдволл Брайана Джейкса и похождения в параллельных мирах Филипа Пулмана. Надо сказать, читают осознанно, иногда почти как басни Эзопа. Мой семилетний сын, заставляя читать себе очередной роман Джейкса, доходчиво объяснял уставшей от бесконечных войн мышей с крысами или выдр с хорьками бабушке: "Понимаешь, ведь это на самом деле про людей. Только они в образах животных". Замечательно, что пока еще можно этим утешаться и не переносить литературную условность на действительность.
Вообще иногда кажется, что детская литература существует для взрослых. Читая детскую книжку, взрослый как будто возвращает себе способность умиляться, прощает себе сентиментальность. Трогательная наивность или легкая, незлая ирония над детской непосредственностью вызывают в его душе сочувственный отклик. Хорошо, когда эти возвышенные эмоции не разрушаются отвратительным письмом, когда не отталкивает пошлая мимикрия под "детское" сознание, когда полет фантазии не превращается в поток скучнейшего абсурда. Иными словами, когда писатель - писатель прежде всего, а не "детский писатель". Детский писатель, кстати сказать, сразу вызывает подозрения, которые чаще всего оправдываются.
И тогда действительно оказывается, что список "рекомендованной литературы" конечен и, в общем, принципиально нового в нем немного. Потому что "хорошее новое" появляется не часто. И во "взрослой" литературе, и в "детской". Отрадно, что все-таки появляется. Одна из последних "настоящих" книг - роман израильского писателя Давида Гроссмана "С кем бы побегать". Удивительная история о мальчике Асафе, собаке Динке и девушке Тамар, вполне взросло написанная. При этом она исторгает в изобилии слезы умиления и дает широкий простор проявлению добрых чувств. А плюс к тому захватывает с первых же страниц не хуже какого-нибудь детектива.