Париж, Берлин и Москва объединяются, чтобы их услышал Вашингтон

30 августа президент России Владимир Путин принимает своих европейских коллег - президента Франции Жака Ширака и канцлера Германии Герхарда Шредера. О возникновении особых отношений в этом треугольнике заговорили в прошлом году, накануне иракской войны, неприятие которой сплотило три европейские столицы. Имеет ли ось Париж - Берлин - Москва шансы развиться в прочный альянс? Об этом размышляет дипломатический советник министра обороны Франции Бертран БЕЗАНСЕНО. Полностью его статья будет опубликована в журнале "Россия в глобальной политике".

Стимулом для шагов трех государств навстречу друг другу стал не только Ирак. Главную роль здесь сыграла беспрецедентная активизация в течение двух последних лет франко-германского сотрудничества. В обеих столицах поняли: чтобы поезд европейского строительства не сошел с рельсов, требуется добавить динамики франко-германскому локомотиву.

Одновременно к традиционному политическому сотрудничеству вернулись Франция и Россия. И Жак Ширак, и Владимир Путин осознали: только совместными действиями можно добиться того, чтобы голос каждого был лучше слышен в однополярном мире. Третий фактор - это взаимное притяжение между Германией и Россией, которое существовало всегда, а в изменившихся условиях международной обстановки приобрело новые формы.

Иракский кризис, усиливший все эти факторы, послужил поводом для выражения общей готовности противостоять американскому превосходству. В сегодняшнем мире невозможно не считаться с мощью Соединенных Штатов, и те, кто хочет быть услышанным, должны объединяться. Поэтому каждая из трех сторон заинтересована в том, чтобы иметь опору в лице двух других. Те или иные государства могут составить политическую ось только в том случае, если они ставят перед собой общую ясную цель и проводят по-настоящему согласованную политику.

Но регулярного саммита, который институционализировал бы трио Франция - Германия - Россия, не существует (или пока не существует?). Есть факторы, способствующие сближению, но нет ясно обозначенной общей цели. Иракская проблема обусловила совпадение интересов трех государств в сфере защиты международных норм и недопущения использования ООН в качестве инструмента для достижения отдельными государствами своих целей.

Однако общая политическая стратегия отношений с Вашингтоном отсутствует. Каждый из трех партнеров не только желает сохранить относительную независимость своей политики на американском направлении, но и дорожит прочными отношениями с Соединенными Штатами. Ни один из них не готов взять на себя ответственность за создание оси, направленной против Вашингтона, - ведь необходимо соблюдать элементарную осторожность перед лицом сверхдержавы.

Так, у России и у США - своя политика в Центральной Азии и на Кавказе, причем "мирное сосуществование" в бывших среднеазиатских республиках СССР дается обеим державам проще, чем в закавказских. На поверку эти двусторонние отношения оказываются противоречивыми, если не двусмысленными. Москва стремится сохранить видимость отношений во имя квазипаритета, Вашингтон же играет на этих амбициях.

Сближение между тремя столицами оказывает влияние и на европейское строительство. В действительности, как утверждают, Москва рассматривает свои особые взаимоотношения с Парижем и Берлином как средство углубления отношений с ЕС. Не случайно Россия обратилась к Франции и Германии с призывом поддержать ее предложение о создании структуры Россия - Европейский союз по модели Совета Россия - НАТО. Париж и Берлин, в свою очередь, убеждены, что в интересах Евросоюза обнадежить Россию.

Сближение между Парижем, Берлином и Москвой - это не исключительно конъюнктурное явление, обусловленное иракской проблемой. Оно соответствует стремлению трех столиц сохранить в условиях современной стратегической обстановки определенную свободу действий, предпринимая согласованные шаги. Идея создания оси Париж - Берлин - Москва несовместима с концепцией европейского строительства. Вместе с тем такое сближение отражает реалии новой обстановки в Европе - Европе расширенной. А если оно приведет к установлению более тесных связей между Россией и ЕС, то это, безусловно, станет успехом. Связка Париж - Берлин - Москва представляет собой скорее одну из групп влияния внутри "Европы двадцати пяти". Она действует наряду с тройкой Париж - Берлин - Лондон, объединенной общими интересами в сфере безопасности, а также наряду с "Веймарским треугольником" (Париж - Берлин - Варшава). Не исключено, что возникнет еще одно трио, Париж - Берлин - Мадрид, к созданию которого, очевидно, стремится новый премьер-министр Испании.

Будучи по сути европейской, коалиция Париж - Берлин - Москва отличается тем, что имеет более широкий радиус действия, поскольку особенно влияет на деятельность ООН. На самом деле это один из важных полюсов влияния в строящейся Европе. Какие бы шаги мы ни предпринимали, необходимо, с одной стороны, учитывать существование этих различных полюсов, а с другой - не терять способность эффективно работать сообща. И в этом состоит вызов, с которым мы сегодня столкнулись.