Неустойчивость,
Единственный явный знак деструкции - упорное, до маниакальности, стремление чиновников всех мастей сносить различные постройки. Разрушают или грозят разрушить гостиницы "Москва" и "Россия", деловой центр "Москва-Сити", жилые комплексы "Алые паруса" и "Воробьевы горы", элитные поселки в Подмосковье. Русский человек вообще отличается тем, что больше любит ломать, чем строить. Национальная забава - крушить церкви, дома, даже государство. Если б развернуться, на каждый возведенный памятник у нас приходилось бы два снесенных. Разруха - привычная сфера обитания русского человека, о чем рассуждал еще профессор Преображенский.
Но что касается проявившейся в эти дни тяги к разрушению, то даже самый наивный и добросердечный человек не бросится к чиновнику на выручку, дабы изгнать из него злого и разгульного беса. Потому что наш человек научен: если чиновник что-нибудь делает, значит, чиновнику это выгодно. И бесы здесь ни при чем. Они вообще, может быть, уже на службе состоят. Очень по-деловому объекты для сноса подобрались: хозяева состоятельные, а занятые участки отличаются крайней дороговизной.
Самое яркое из обещанных бульдозер-шоу - снос элитных дачных поселков в Подмосковье. Непосредственно акцию возглавил заместитель руководителя Федеральной службы по надзору в сфере природопользования Олег Митволь, который расплескивает море негодования о попрании обязательных экологических норм. Внимание к экологии является верным признаком цивилизованности власти - тоталитарные режимы ее в упор не видят. Россия, как всегда, находится в промежуточном состоянии: экологию мы признаем, но экологов предпочитаем сажать в тюрьму. Или используем экологию как даму по вызову, в целях, бесконечно далеких от охраны природы.
На первый взгляд, пылкость Митволя, который замахнулся на богатые коттеджи, позволяет зачислить смелого чиновника чуть ли не в ряды "Гринписа". Нет, не должны фекалии новых русских засорять наши русские водоемы! Но что-то мешает возликовать. Олег Митволь - чиновник без году неделя, это его первое назначение. А до того он был председателем совета директоров газеты "Новые Известия", которая принадлежала главному кремлевскому клеветнику Березовскому и являлась рупором его измышлений. Поначалу Митволь был близок и верен Березовскому, отвечал за финансовые потоки из Лондона. Потом что-то почуял, переметнулся, откровенно сдал хозяина и отобрал у него газету.
Воздавший власти да получит от власти. Слуга Березовского вступил на новую и прежде совсем незнакомую стезю и стал слугою государства. Но вряд ли на природе он стал другим человеком, чем был на газетном деле. Вряд ли он пылко возлюбил экологию. Скорее, любит то, что любил раньше. Не случилось ли в духе византийских традиций так, что новоиспеченного чиновника возблагодарили хлебным местом? Какие бы громкие филиппики ни звучали по поводу недопустимости возведения коттеджей в природоохранной зоне и необходимости провести экологическую экспертизу стройкомплексов в Москве, ребенку ясно, что и дачи на брегах водохранилищ останутся, и стройки будут завершены. У нас всегда с чиновником, как с рэкетиром, можно договориться - для этого чиновник и сочиняет запреты. Чиновник бесконтролен - народ безропотен.
Как в том августе, так и в этом у нас сосуществуют два мира - мир бюрократии и мир людей. Интересы их не пересекаются, и потому главным знаком нашей жизни остается неустойчивость. Неустойчивы пирамиды ГКО. Неустойчивы банки и неустойчив рубль. Вузы, лицензиями которых играют чиновники, тоже неустойчивы. Неустойчива армия и неустойчива милиция. Неустойчивы, как выяснилось, дома и коттеджные поселки. Неустойчиво будущее - каким бы девятым валом ни накатывал нефтедоллар.
По большому счету, неустойчив институт частной собственности, ради которого затевались все перестройки и реформы. Означает ли это, что чиновник и есть главный тормоз реформ?