Конь не вынес бремени

В кинотеатре "Пушкинский", под завязку забитом сотрудниками киностудии "Мосфильм", Карен Шахназаров представил свою новую работу - фильм "Всадник по имени Смерть", экранизацию повести эсера Бориса Савинкова "Конь бледный".

Сапер, террорист и директор киноконцерна "Мосфильм" в одинаковой степени не имеют права на ошибку. Не всякий последовательный сторонник квотирования иностранной кинопродукции отважится пойти в своем догматизме до конца и вынести на суд широкой публики то самое, ради чего ей предлагается отказаться от "Рассвета мертвецов", "Гарри Поттера" и "Лары Крофт". В связи с этим Карена Георгиевича Шахназарова нельзя не признать безрассудно смелым человеком.

"Всадник по имени Смерть" для Шахназарова - не только собственный, первый за последние три года, режиссерский проект, это еще и выставка достижений руководимой им студии, на обновленном логотипе которой Рабочий и Колхозница гордо несут свои орудия труда сквозь компьютерные всполохи.

К тому же... Исторический фильм на террористическую тему, снятый при государственной поддержке на возрожденном "Мосфильме", - не это ли столп, на который в дальнейшем следует опираться всем отечественным кинематографистам, не это ли зрелище, несущее национальную идею, не это ли одна из немногих картин, достойных похвалы Михаила Швыдкого вне зависимости от находящегося под ним кресла?

"Всадник по имени Смерть" слишком явно позиционировался как наше новое кинематографическое "все", при той же господдержке выпущенное в широкий прокат. Увы, бледный конь не вынес бремени возложенных на него ожиданий.

В своих допремьерных интервью Шахназаров делал упор на два пункта. Во-первых, он прочитал много литературы по терроризму, который появился в середине XIX века и стал самым актуальным явлением нашего времени. Во-вторых, на "Мосфильме" для съемок построили небывалую декорацию старой Москвы и разбирать ее грешно - по крайней мере до тех пор, пока на ней не снимут еще фильмов двадцать.

Несколько покосившихся домиков и булыжная мостовая в картине, безусловно, присутствуют. Сказать, Москва это или не Москва, довольно трудно. Очевидным следует признать только тот факт, что на экране мы видим декорацию, ни на секунду не дающую забыть о том, как много средств и времени "Мосфильм" потратил на ее изготовление. Два скупых плана, снятых на натуре (возле Большого театра и на замоскворецком пустыре), заставляют уважать художников еще сильнее: зачем вообще было выбираться за пределы прекрасно оборудованного павильона - кусок аутентичного московского неба явно проигрывает щедро разрисованному мосфильмовскому заднику.

По этой самой декорации бегает несколько персонажей, одержимых идеей взорвать при помощи динамита Великого князя, кажется, Сергея Александровича. Главный бомбист Жорж (Андрей Панин), от имени которого ведется повествование, даже держит на тумбочке фотографию князя, по виду напечатанную на лазерном принтере.

Наблюдение за героями вновь и вновь заставляет задумываться о некоторой типической странности новейшего русского кино: скажем, в сцене участвует несколько действующих лиц, при этом один актер, например, талантливо играет свою роль, а все остальные механически произносят реплики. Таким одиноким титаном был Андрей Краско в "72 метрах" Владимира Хотиненко, таким же во "Всаднике" становится Андрей Панин, для которого в нашем кино до сих пор не нашлось фильма, подходящего по размеру. Почему профессиональный и (судя по прошлым работам) небездарный режиссер в один фильм с Паниным пускает исполнителей, не вполне пригодных даже для партии в школьном капустнике? Загадка.

Что касается исследования природы терроризма, то оно удалось Шахназарову ровно в той же степени, в какой Павлу Лунгину удалось исследование природы нового русского капитализма в "Олигархе", то есть не удалось совсем. Проникновение в предмет осуществляется при помощи реплики, которую на протяжении всего фильма произносят разные персонажи: "А зачем вы пришли в террор?" Слов этих, даже произнесенных с самой задушевной интонацией, все-таки маловато для построения характеров и разыскания подлинных причин ментального повреждения, охватившего наших предков сто пятьдесят лет назад. И тем более маловато их для жителей настоящего, не фанерного фронтового города, которым потешные террористические акты от пиротехников "Мосфильма" могут показаться не вполне уместной насмешкой.